Калейдоскоп. Рассказы, фельетоны, миниатюры

Работник домоуправления облегченно вздохнула и широко развела руками, а слушатели стали поспешно расходиться по домам.

    1990 г.

Небывалое происшествие

В просторной приемной Очень Большого Начальника неумолчно звонит телефон. Звонит он давно и уже хрипит от натуги, но хозяйку приемной, молодую длинноногую секретаршу, это, похоже, совсем не волнует. Телефон был простой, обычной городской связи, доступный любому и каждому. Неуважительно посматривая на трезвонящий аппарат, она продолжает чинно беседовать с посетившей ее подругой.

Разговору никто не мешал. Очень Большой Начальник недавно уехал, и сразу опустели все кабинеты – у всех оказались срочные дела вне помещения. А телефон все звонит. Холеная рука секретарши время от времени поднимает трубку и тут же опускает ее на место, дабы назойливый чудик на другом конце провода, наконец, понял, что общаться с ним здесь не желают.

Но вдруг нежная ручка в испуге зависла над рычагами – из трубки рокотали знакомые звуки.

– Где вы там, черт вас дери прячетесь?! – загремел в ухо сердитый голос Очень Большого Начальника.

 – Последнюю двушку в автомат сунул! Пришли мне другую машину – мой ротозей влетел в незакрытый колодец!

Начальник назвал улицу, где он застрял, и гнев его стал понятен догадливой секретарше – он был в нехорошем, самом ужасном месте, месте, хуже всяких трущоб, месте, которое было позором даже для такого, известного своей грязью города. Называя шоферу адрес, секретарша брезгливо поморщилась.

– Поехал на встречу с народом.

Опять скоро выборы, – пояснила она подруге.

Улица, где провалилась машина, была неподалеку от центра, и в приемной еще не закончилось аханье, когда вепрем в нее ворвался Начальник. Оставив грязный след на красной дорожке, он проскочил в кабинет и скомандовал по селектору:

– Коммунальщиков всех ко мне! И дорожников! Живо!

Собравшись по срочному, люди хмуро толпились в приемной, предчувствуя крупные неприятности. Старший из них, пошептавшись доверительно с секретаршей, сокрушенно качал головой.

– Идемте, что ли, – произнес он обреченно, когда подошли все, кто был вызван.

В кабинете их встретил начальственно-львиный рык. Хотя это и был элемент устаревшего метода руководства, осужденного всеми, в данном случае он все-таки был оправдан: предстояло вдолбить в задубевшие головы подчиненных важную мысль о том, что негоже работать им так, когда даже Большие Начальники начали падать в открытые ямы, как таежные звери.