Пашня. Альманах. Выпуск 2. Том 2

– И куда опять мимо кормушки насыпали? – раздавался с коровника его сердитый голос, – из-за таких вот, рождаемость и падает, попасть не можете!

– Вот как их рожать заставишь? – пожаловался он вечером жене, – Войны нет, всего вдоволь, еще и материнский капитал дают, так нет, ходят болтунцами…

Супруга Ивана Степановича прищурилась.

– У бабы Гали-травницы средство для этого дела есть. Как Мишку Зуева прошлым летом на элеваторе прищемило, так она быстро его отпоила, жена, вон, опять беременна ходит.

– Каждому же в рот не зальешь, – махнул рукой Макеев, – половина мужиков бортничает, медом промышляет, только на выходные в деревне и появляются. Тут чего бы придумать… а, чего?

– А ты сам к Орехову съезди, – присоветовала жена, – к Николай Николаичу, что у нас депутатом был, он там в начальниках нынче, поможет, поди, своим-то…

До Шишмарева Ивана Сергеевича довез водитель их ЗИЛка шустрый коротыш Валентин, известный в деревне ходок и сердцеед, постоянно влезавший в какие-то блудни, и много раз битый чужими мужьями.

Отлежавшись пару дней после очередной взбучки, он не унывал и вновь тащил кого-нибудь в свою кабину, что после последней покраски и некстати выпавшего града, приобрела устойчивый целлюлитный вид.

В Шишмарево Макеев сел на паром, а Валентин, пообещав быть к вечеру, двинул обратно.

Орехов, все такой же бодрый и громогласный, встретил его приветливо, но денег на ремонт моста тоже не дал.

– Не проси, Иван, и не обессудь. Слышал я о вашей беде, но все фонды на этот год уже раздали.

Будем думать, конечно, но у нас три села в районе нужно дорогами связать. Для меня сейчас каждый свободный рубль как Нобелевская премия!

– Крепкий ты насчет копейки стал, Николай, – поджал губы Макеев, – прям как за свои, словно миллионщик какой…

– Зря ты, так, – обиделся Орехов, – ты пойми, Иван, у вас по переписи с полсотни домов всего. И живет, дай бог, человек полтораста, да и то с собаками. И убыль каждый год. А по нормам мост населенному пункту положен, если в таковом прирост населения имеется.

А где он в вашей заброшке-то?

Всю обратную дорогу от Шишмарево Макеев расстроенно молчал. На попытку Валентина отвлечь его от грустных мыслей рассказами о своих удачливых викториях, раздраженно бросил в сердцах:

– Ты б, Валька, женился лучше, детей завел! Вот чего ты все по бабам носишься, как савраска? Одна гульня у тебя в голове!

Валентин, чувствуя момент, не спорил.