Пока любит душа…

Чувствуя, что Аталанта его нагоняет, он каждый раз бросал яблоко и остался победителем, но влюбленные забыли принести Венере благодарственную жертву, и она принудила их в страстном порыве осквернить рощу Цибелы; за что гневная богиня превратила обоих во львов и запрягла в свою колесницу.

8

Это выдержанное прелестное стихотворение Марциал прямо называет воробьем. Оно уже в древности породило много подражаний и поныне этот воробей представляет как бы эмблему Катулла.

9

Еще у древних (Эврипида) мы встречаем Эротов и Купидонов во множественном числе: их было три.

Равным образом и Венера употреблена во множественном числе, тем более, что по-латыни venus значит просто грация, изящество; так 86, 6 omnes surriput veneres мы прямо переводим: «Грацию тоже она разом у всех забрала».

10

Орк то является царем подземного Мира, то самым этим миром. Здесь он царь.

11

Слово у меня показывает уже на окончательную близость счастливого поэта к своей возлюбленной.

12

Благополучно вернувшись в 56 или 55 году из Вифинии, Катулл посвящает у Гардского озера диоскурам ст. 27, не галеру, на которой совершил путешествие, так как она не могла по узости рек и каналов пройти туда с моря, а только ее снимок. Катулл, как видно, сел на свой корабль еще в Амастре, следовательно, дальше Вифинии.

13

Катулл все здесь повествуемое представляет рассказом самой галеры.

14

Речистый волос loquente coma – выражение слишком изысканное, вместо говорливые вершины.

15

Амастр на Пафлагонском берегу, в области которого находилась и гора Цитор, славился буксовыми лесами.

16

Надеясь на свою устойчивость, не боялась бурь.

17

Созвездие Кастора и Поллукса, братьев Елены, особенно чтилось мореходами.

18

Песня вместе с 3 и особенно 7 принадлежит ко времени торжества любви. В такие минуты полного счастья нельзя ожидать от поэта ничего, кроме эпикуризма.

Вот почему: 5, словами brevis lux, краткий свет он хочет сказать: по окончании краткой жизни успеем належаться в земле, а теперь целуй меня.

19

Стихотворение это обращается к незнакомому нам приятелю Катулла, Флавию, живущему с ним в одном доме, и по содержанию сходно с Горациевой 1 од. 27.

20

Сирия нередко у поэтов смешивалась с Ассирией.