Мужчина моей мечты. Ироническая проза

«Пожалуй, мне ее хватит», подумал он про Танечку и, отведя ее на место, подошел к группе однокурсников, чтобы сфотографироваться вместе с ними.

«… Завидую тебе, – сказал ему отец в первый день занятий в университете. Вот придешь ты на лекцию, а там – такие розаны! Ведь, всем вашим девчонкам по 17—18 лет. Завидую!»

На первом занятии Стас внимательно оглядел всех будущих геодезисток, с которыми ему предстояло учиться пять лет в одной группе, но обещанных «розанов» не нашёл. Девочки показались ему некрасивыми, плохо одетыми и какими-то деревенскими.

А вот у математиков – это да! Поэтому, когда волею судеб две группы – математиков и геодезистов – поехали вместе на «картошку», он, вспомнив папу, «теряться» не стал, пересел в машину к математикам и очутился вдали от родной группы.

И влип по полной! Что тут было! По приезде его группа устроила собрание. «Ты предал своих!» – кричала пучеглазая кубышка Фира Давидович, комсорг. – «Так не поступают товарищи!» – вторили другие, в основном, девчонки, парни молчали.

Ещё бы! Что это было, как не предательство? В группе из двадцати человек всего шесть мальчиков, и самый симпатичный из них…

Стасик по совету отца каялся, бил себя кулаком в грудь, обещал, что никогда больше… Ларису он на собрании не помнил: то ли она молчала, то ли её не было.

Он встретил её буквально через день у своего дома. Как потом оказалось, они жили на одной улице, но в разных её концах.

Столкнулись носом к носу.

– Ты тоже со мной не разговариваешь? – спросил Стас.

– Почему? – она удивлённо скосила на него зеленые глаза и похлопала огромными ресницами.

– Группа мне объявила бойкот, знаешь? За то, что я на картошку поехал не с вами.

– Если все наши за бойкот, то я против. Я что-то слышала, но не поняла. С нами, не с нами ты поехал – какая разница? Ну, поехал, ну не поехал? Что с этого?

Эти слова задели его почему-то больше, чем сам бойкот.

– А как там было весело, какие там были звезды ночью над заливом! Сашка Шмыров стихи читал, Бернса: «Ты свистни, тебя не заставлю я ждать! Ты свистни, тебя не заставлю я ждать! Пусть будут браниться отец мой, и мать. Ты свистни – тебя не заставлю я ждать! – процитировала она и засмеялась.

Неожиданно Стасу показалось, что в груди его что-то встрепенулось, щелкнуло, и оттуда забил мощный фонтан дикого вранья.