И то же в нас очарование. Том 1. Стихи

Вот, что это такое —

незатоптанная красота!

Танцы ренуара

Я в Париже будто жил,

не сьезжал.

Ренуара как-то раз повстречал,

Он соломенную шляпу примерял

и модель для полотна выбирал.

Кастинг просто чудно обьявлял

и девчонок из простушек приглашал.

Танцевать хотели многие из дам,

но стоять перед мольбертом за пятак!?

Два сезона Пьер партнершу изучал

и в конце-концов шедевры написал.

В дивных платьях, во весь рост,

карнавал в голубые платья юных дам обряжал.

Сам Огюст, в портретном сходстве, сказал,

как умело в танце линию держал,

что Дега подобных танцев не писал, —

оказалось, сельских танцев он не знал.

Да,

Париж без русских казаков

ничтожно мал

и Бистро, печать от них приняв,

со стены, глазами Ренуара,

празднично являет парижан.

Иди ко мне!

Как хороша ты перед сном.

Как тонко пахнут твои руки,

маня к себе в волшебный дом.

Закрыты наглухо все ставни

и двери скованы замками,

и свет полночного светила

зашторен темною гардиной,

и смолкли звуки…

Где оне?

А отблеск в зеркале являет

все тайны прелести твоей

и сердце сразу обмирает,

когда меня ты обнимаешь

и говоришь: «Иди… ко мне!»

Любовь – алтарь

Душа сиречь есть Храм;

Любовь – алтарь его

и если ты вошла в мой храм,

то будь в нем храмовой иконой.

И к ней приложатся губами

бессчётное число людей.

Они найдут в тебе защиту,

моля тепло в душе хранить

и быть неразделимо рядом.

До дней последних неизменной,

все понимающей и нежной,

и справедливой в доброте.

Свеча гореть пред нею будет

и не загаснет никогда.

В любви находим мы надежду

и верим: счастлива она.

Любовь, тобой мы дышим во спасение,

но жаль, – с грехом к тебе идём…

Шестьсот кусочков смальты

Меня простить лишь может Муза,

за то, что терпит мои вирши,

и, проявляя благосклонность,

велит оттачивать перо,

беря примеры у Шекспира,

учась у Гумилева и у Лорки.

У Блока взять тонкие черты

от «Незнакомки»;

у Есенина —

«Выткался над озером алый свет зари…»;

«Дебют» – у Бродского

и «Молитву» – у Цветаевой…

Как они велики и мал мой школьный опыт…

Как свежи были еще розы

и как легки твои слова.

Едва ты вымолвила слово,

а мне дышать уже нельзя

и паутинкой незаметной тобою сеть,

пленившая мне сердце,

в одно мгновенье сплетена.