Остров Ржевский

Но глупое сердце в каждом моменте прошлого искало и умудрялось находить пусть слабые, но следы былой страсти, утраченных чувств, и если не обманывалось оно, то следы эти предполагали, что не все еще в прошлом, сулили мне призрачную надежду, а я, уязвленный, изжаленный ревностью и ядом утраты, готов был довериться призракам надежд. Не раз и не дважды спрашивал себя, не плод ли моих фантазий эти знаки, что не все потеряно. И наверняка уверился бы, что обманываю сам себя, но, к счастью, рядом был Дугин, и если он видел то же, что и я, на основании одних фактов рассудочно приходил к тем же выводам, что и я, то ошибки здесь определенно быть не могло – в нашей с Аней истории еще не поставлена точка.

И я позволял себе думать о ней, раз это было так.

Словом, с Дугиным, у него дома я проводил времени едва ли не больше, чем без него. Являлся и сам в любой час дня и ночи, и по его приглашению. Раньше он не любил внезапных визитов к себе, но теперь, видя мое состояние, смирился и уже не возражал, когда я врывался в чуть приоткрытую дверь в три часа утра с восклицанием:

– Я понял, что она имела в виду, когда сказала: «Я, между прочим, замужем»! «Между прочим», понимаешь?

В одну из таких внезапных ночей я застал его расслабленным после визита к мамаше Розе; пустой взгляд расширенных зрачков не оставлял сомнений.

Настроение у Дугина было меланхоличное, его тянуло поболтать.

– Знаешь что, малец? – говорил он, пока откупоривал бутылку. – Сейчас папочка угостит тебя настоящим португальским вином, не той мочой, что можно найти у нас в супермаркетах, а настоящим португальским вином!

– Пришла посылка от брата? – улыбнулся я, выбирая место на диване поудобнее.

Я не заметил, как, услышав мои слова, Дугин резко развернулся со штопором в руках, и, лишь когда наконец поднял на него глаза, увидел – что-то не так.

– Откуда ты знаешь про моего брата? – ткнул Михаил штопором в воздух, ко мне. Голос его стал металлическим.

– Как это «откуда», Миша? – удивился я.

 – Ты сам мне о нем рассказывал, я видел открытку…

Он еще немного постоял, как на допросе, недоверчиво вглядываясь в мое лицо, а потом так же внезапно расслабился вновь и захохотал:

– Тогда понятно, Гришка.

Передал мне бокал, упал рядом, бросил на стол смятую картонку. Я потянулся за ней, расправил и принялся разглядывать.

– Ты же ее видел, – махнул рукой Дугин. – Расскажи мне лучше, что нового у тебя с Анной.