Остров Ржевский

– С кем не бывает, – ободряюще сказала она. – Мой муж, хоть и живет со своими детьми, иногда тоже забывает об их существовании. Да и о моем, чего уж там.

Я поймал ее взгляд, невесело смеющийся, но теплый, живой.

– Тогда это он идиот. Как о вас можно забыть? Я вот сейчас уйду и буду продолжать о вас думать. И завтра тоже. А может быть, до конца недели или даже…

Она покашляла, засмущавшись, позвала дочь вернуться от пруда. Пошла за нею.

Я бы завел с такой женщиной роман, честное слово. Если бы это не было с ее стороны безумием, если бы она решилась – я бы попробовал.

Но она не посмеет, даже если ей очень захочется. Подумает о том, что станет с детьми, и откажет себе в шансе. Матери, они такие.

Я ни на что не надеялся, но, прежде чем уйти, подсунул под прозрачный козырек коляски свою визитную карточку. Она может отнять у себя шанс, но я не столь холоден.

Дугина освободил я на следующее утро. Голова раскалывалась от бессонной ночи, проведенной в раздумьях. Пить я почти не пил, неотступная мысль, что надо что-то решать, преследовала усталый мозг до самого рассвета.

Так что желания говорить с кем-то у меня не было, а и будь оно, Дугину я все равно не сказал бы ни слова.

Он лежал носом к батарее, глаза прикрыты, но в сознании. Кисти рук онемели и стали белее мела, губы искусаны в кровь, а грудь колышется редко и слабо. Не открыл глаза, даже когда я навис над ним, грубо распутывая узлы. Там, где слишком сильно стянул я его руки, кожа посинела и покрылась пунцовыми рельсами капилляров.

Получив свободу, Дугин сел, замассировал кисти и лишь минуту спустя нехотя обратил взор ко мне, ставшему у стены напротив.

Лицо его было бесстрастно, под глазами чернели круги от пережитых тяжелейших суток.

– Ты все-таки усвоил урок, малыш, – голосом, хрипота которого выдавала отчаянные попытки докричаться до соседей, заговорил Дугин. – Я готов был ставить на то, что ты никогда не научишься, а ты взял и заиграл по-взрослому. Именно этому я всегда и учил тебя, но думал, ты не слушаешь.

Ошибался, признаю: маленький Гриша оказался хитрее, чем делал вид. Не так уж это и сложно, правда же? А победа, она опьяняет. Ты не бойся, дальше пойдет легче. Это только в первый раз страшно и неприятно, а потом осваиваешь технику, и, опа-опа! – он задвигал бедрами, изображая половой акт, но быстро остановился. – Горжусь тобой, сынок, в нашей лиге подонков ты займешь достойное место. Поимел самого Дугина, да еще как поимел! Красавец.