Королева переходного периода. Повесть

– Моя фамилия правильно произносится Чильонни, – сказал месье Бертран, разглядывая Веру.

– Вы итальянец! – воскликнула она

– Да, именно так, – произнес Бертран. У него был вкрадчивый мягкий баритон. – Но французы называют меня Шильон. Я уже привык!

– Так у вас своя ювелирная фабрика? – деловито уточнила Вера, обращаясь к Морису. – У вас двоих?

– Бертран придумывает дизайн, а я организую производство. Мы украшаем всех женщин Франции.

– Занятие, достойное мужчин, не так ли? – игриво добавил Бертран.

– У вас собственная ювелирная фабрика? – суховато уточнила Вера, нарочито отметая заигрывания ювелирного дизайнера.

Еще два года назад она бы вытаращила на иностранцев глаза: надо же, частный капитал! Но теперь, когда она сама стала руководить хозрасчетным предприятием, ювелирное дело иностранных гостей не потрясло ее, а вызвало профессиональный интерес. Почему бы не создать совместное предприятие? Сейчас это модно. Хотя у населения не так уж много денег, но всегда найдутся модницы, которые захотят купить настоящие французские украшения.

Вере нравилась французская мода, изысканная и утонченная. Линия! Самое главное в одежде – линия. Французы умели эту изящную линию провести. И украшения у них тоже отличались изысканностью.

Она принялась засыпать их вопросами: сколько работает человек, есть ли налоговые льготы, из чего складывается предпринимательский доход. Французы отвечали сдержанно: Вера лезла в самую кухню.

– Мадам русская предпринимательница понимает толк в делах, – галантно поклонился Морис.

– Предпринимательница? О нет, пока еще нет, – возразила Вера. – Пока еще только руководитель хозрасчетного предприятия, – она запнулась, как это перевести, но смогла описать. И уточнила на всякий случай: – Пока у нас еще нет частного предпринимательства.

– Ну, это пока. Ваша страна стремительно меняется. Долгожданный ветер перемен! Мы так ждали этого в Европе, – сказал Морис.

А Бертран заинтересовался ее персоной.

– Ваша фамилия Балакирева.

Это совпадение?

– Совпадение с чем?

– С композитором, – улыбнулся снисходительно Бертран. – Неужели вы, русская, его не знаете?

– Ну почему же. Композитор Балакирев, основоположник объединения музыкантов «Могучая кучка»… Я не знаю, имеет ли моя семья отношения к нему.

– Как? Вы не знаете? Разве у вас не почитают дворянского звания?

– У нас страна пролетариев и безработных демократов. Дворянским званием не принято кичиться.