Королева переходного периода. Повесть

Вера произнесла это так весело, что с Бертрана слетел его снобизм. Он тоже рассмеялся.

– Но вы не пролетарий. Вы новый вид антрепренёров?

– Новый вид, это точно, – со вздохом произнесла Вера.

– И, тем не менее, разве вы не задумывались над своим происхождением? – спросил француз.

– Да у меня самое обычное происхождение.

– Но если вы имеете отношение к композитору Балакиреву, вы для нас особенно ценный экспонат. Мы с Морисом являемся членами общества культурных связей России и Франции.

– Да, мне говорили.

– Нас интересует все, что связано с русской культурой.

Вера немного устыдилась, что пополнила армию Иванов, не помнящих родства.

– Вы мне подкинули хорошую мысль. Никогда не задумывалась о своих корнях. Не до этого было. Но я, пожалуй, этим займусь. Не обещаю, что скоро. Очень много производственных проблем. Бизнес во Франции вести намного легче, чем у нас. Вам и не снилось, с какими проблемами нам приходится сталкиваться каждый день.

Она смотрела на своего нового знакомца и ловила себя на том, что он ей нравится.

Ей хотелось удержать его, поговорить с ним еще. Надо обязательно договориться о какой-то совместной деятельности! Цифра восемнадцать досталась ей неслучайно! Совместная деятельность? Да он просто волновал ее, как мужчин. Вера, уймись! Ты замужняя женщина!

Он галантно поцеловал ей руку, и это было необычно. Соотечественники тоже, бывало, целовали руки, но совсем по-другому. Советский мужчина либо стеснялся, либо делал одолжение. Либо нахально изучал выражение лица женщины, словно проверял ее моральную устойчивость.

Француз проделывал сию нехитрую процедуру вдохновенно.

– А чем именно, какой культурной сферой занимается ваше общество? – поинтересовалась Вера, придавая голосу как можно больше сухости.

– О, совершенно всем! У нас есть кружок любителей Тургенева и Гоголя.

– Неужели? Чем же сегодняшнему французу интересен Тургенев?

– О, у него такие поэтичные женские образы.

– Это не современно, – деловито произнесла Вера. Бертран явно с ней заигрывал.

Ей было приятно, но боязно. Как говорится, и хочется, и колется, и мама не велит.

– Вы хотите сказать, что современные русские женщины другие? Не такие, как их описал господин Тургенев?

– Тургенев описывал барышень, представительниц высших сословий. Сегодня в СССР грани социальных слоев стерты. Все равны.

Вера нарочито говорила так, словно выступала на комсомольском собрании. Нельзя было запускать Бертрана в душу! А он лез в нее через все щели.