Посвящение. Пьеса-эссе. Лирическая поэма

Его песни – моя собственная система координат, именно по ним я сверяю свою жизнь, свою интонацию.

На экране – фото: Елена Камбурова с Булатом Окуджавой. Актриса кладёт пластинку на стол, поднимается на сцену, проводит рукой по экрану, касаясь руки Булата, точно здоровается с ним.

Актриса. Надо сказать, Булат с самого начала очень трогательно, по-доброму отнесся к тому, как я «существую» в его песнях. Первая наша встреча состоялась в Ленинграде, мой муж, композитор, тогда решился аранжировать «Песенку о Лёньке Королёве».

Музыкант на трубе или синтезаторе (звук трубы) играет вступление к «Песенке о Лёньке Королёве» («Во дворе, где каждый вечер всё играла радиола…»)[4 - Окуджава Булат. Песенка о Лёньке Королёве (Король). URL: http: // www. bokudjava. ru / V_63. html.], затем звучит фрагмент первой записи этой песни в исполнении Е. Камбуровой.

В это время Актриса спускается со сцены, подходит к столу, садится, включает настольную лампу, берет в руки тетрадь-дневник.

На экране – фото Окуджавы последних лет с женой Ольгой Арцимович и сыном Булатом (Булей), желательно, в домашней обстановке. Фоном тихо звучит аудиозапись: Б. Окуджава поёт «Грузинскую песню» («Виноградную косточку в тёплую землю зарою…»).[5 - Окуджава Булат. Грузинская песня / Избранное. Серия «Всемирная библиотека поэзии». Ростов-на-Дону: Феникс, 2000.

Актриса. Всякий раз при общении с Булатом, особенно в последние десять лет его жизни, я старалась не занимать его собой. С досадой вспоминаю, что, когда я приходила к нему в его квартиру в Безбожном переулке, на обычный вопрос «как дела?» долго и обстоятельно повествовала о своих сложностях, о трудностях создания нашего театра. Потом спохватывалась – да что же это я столько его времени трачу! – и шла на кухню общаться с его женой Олей, пуделем Чапой и маленькой мышкой, которая жила в аквариуме.

Теперь я жалею не о том… Вспоминается чеховский рассказ, герой которого уже в поезде, навсегда прощаясь с любимой, вдруг понял, «как ненужно, мелко и как обманчиво было всё то, что… мешало любить». И «когда любишь, то в своих рассуждениях об этой любви нужно исходить от высшего, от более важного, чем счастье или несчастье, грех или добродетель в их ходячем смысле, или не нужно рассуждать вовсе».