Чёртов посох

Запахло сероводородом…

– Лучше бы ты свалился в пропасть вместе с ним, – говорит Крылатый с грузинским акцентом. – Не было бы того, что случилось потом во время его правления. Мне-то это было как бальзам на душу, но это не понравилось Творцу.

– А ничего, что он, приняв разутую и раздетую страну, защитил от фашизма. Поднял страну из руин до космических высот? И, как известно, победителей не судят.

– Это там возможно и не судят, а тут меня еще как судят. Если победили, значит, кого-то загубили и отняли чужую жизнь.

И все они у меня в особом списке, чистилище проходят, пока не отмоются их души. А без чистки только дети до трех лет потому-что еще не успели нагрешить и домашние животные.

– А верблюд ведь тоже домашнее животное? – робко вставил я, – Так почему он тоже мучается вместе со всеми в «приёмной»?

– Эта безмозглая тварь, так и не стала «домашней» так и шастает по пустыням без воды и пищи. Нет, ты часом не оборзел? Я еще ему объясняю… так, о чём это я? А, у меня тут всех судят, а правителей тем более.

– Да и не было еще такого правителя, который бы радел за свой народ, – сказал я. И тут же пожалел об этом, наблюдая за тем, как он демонстративно поднимает руку, чтобы щелкнуть пальцем.

…В распахнутые двери влетает знойный ветер, а вместе с ним и какой-то арапчонок и падает ниц.

– Госпожа, Вам депеша от самого царя Соломона. Оборачиваюсь. Никого. Что, это ко мне? Смотрю – одежда на мне какая-то странная. Начинаю ощупывать себя сверху вниз. Груди мои почему-то большие и мягкие! Спускаюсь ниже, а там ничего и нет!

– Ну, Крылатый! Ну, Нечистый, не хватало мне быть еще и трансвеститом? – выругался я.

– Госпожа Билкис! Вам приглашение от самого царя Соломона, говорят, доставила какая-то птица и улетела обратно.

– Ступай, – говорю ему я. А самого любопытство разбирает. Бегу к зеркалам. А оттуда смотрит на меня девица неписаной красоты. У меня даже челюсть отвисла. По мере того, пока мы смотрим друг на друга, она начинает мне нравиться.

И в самом деле, она была очень красива. Но я где-то читал, что у царицы Савской – Билкис, по слухам были козлиные ноги. Со страхом задираю платье и вижу, что ножки вполне приличные и даже очень! И их, полагаю, надо прятать от чужих глаз, чтобы не сглазили. И тут же одергиваю платье, с тревогой озираясь по сторонам. – Итак приглашение самого царя Соломона, – рассуждал,… вернее рассуждала я вслух, разглядывая послание с печатью израильского правителя.