Запрещенная Таня

– Отпустили? – ехидно спросила Татьяна.

– Как видишь, – пожал плечами Коля, – наверно не сильно во мне нуждаются.

– Или наоборот так сильно, что дает отдохнуть. Ждут когда ты, наконец, устроишь свою личную жизнь.

Коля посмотрел на нее и отвернулся. Татьяне показалось, что именно сейчас он и решил устроить свою личную жизнь.

– А ты без тортика пришел, – спокойно сказала она.

– Я не люблю этого мещанства. Торты, вино балыки, колбаса. Почему-то перед встречей необходимо обязательно посетить бакалею.

– А ты предпочел бы обойтись без этого?

– Так сказать долой мещанский быт.

– Мещанский быт, – повторила Татьяна, – знал бы, насколько я была далека от этого мещанского быта последнее время.

Коля встрепенулся:

– Мне, что сбегать в магазин, – он посмотрел на часы, – там еще открыто. Здесь не далеко.

Татьяна вздохнула. Коля был наивен и, наверное, не подходил для ее новой жизни. Но этой жизни не будет, понимала она. Ей было все, равно как и что будет. А Коля был подорожником приложенным к открытому перелому.

Коля неуклюже, по топорному подошел. Она отвернулась и прижала руки к груди.

Вечером Коля неумело и неосторожно рвал ее комнате светлой коммуналки. Казалось, что ему не терпится вступить во владение этой женщиной. Так вели себя те, кому давали ордера на новые квартиры. Они ходили, придирчиво осматривали комнаты, как будто раньше они жили в таких, удивлялись воде текшей из – под крана и наполнявшей ванную.

Так вел себя и Коля. Он резко, но неумело ерзал своими руками, брал, то ее бедра, то грудь, то пытался пропихнуть руку ей между ног.

Это походило на какую-то борьбу или массажную терапию. Но Коля старался. Старался понравиться ей и понравиться себе.

Закончив он как-то сжался, вскочил торопливо застегнул свои брюки и лег рядом. Она была благодарна ему за то, что он сразу ничего е спросил у нее. Отвечать было бы и вовсе невыносимо.

Татьяна спокойно приняла это, да и три месяца без мужчины было немалым сроком. Но уже в первый раз ей становилось понятно, что Коля совсем не как Костя.

Тот был хозяин, он брал не спрашивая, поэтому она не стеснялась ни тонких стен комнаты, ни смазанной, но скрипящей кровати. Коля был другим, когда пройдет первый раж, он станет милым, ласковым и послушным, ручным кобельком. Будет бегать в магазин за городскими булками, даже, наверное, готовить.

– Я хочу привезти свою бритву, – мне неудобно будет ездить от тебя домой, – уверенно сказал Коля.

– Привози, – ответила она.