Седой Кавказ. Книга 2

Букаев совсем не тот, видимо, мандат народного депутата сблизил его с народом: от денег категорически отказался, жену при Кемсе обругал, сказал, что сын Арзо будет носить фамилию Самбиев и, если Самбиевы дали ему имя – Висит – то так оно и есть. В любое время ребенка могут забрать, но желательно, пока маленький – будет с матерью, да к тому же зима надвигается, а в Ники-Хита даже газа нет. По пожеланию Кемсы, в тот же день ее с ребенком отвезли в Ники-Хита на персональной «Волге» Букаева (на последнем Кемса делает особое ударение).

Неделю жил внук в селе, а затем его забрали. Висита – прекрасный ребенок, кучеряшки, как у отца, такой же нос и подбородок, а глаза – просто копия.

Отвечая на следующий вопрос, Кемса сникла. Бук стоит, надел огорожен, под охраной и даже расширился.

– Так еще лучше, – успокаивает она сына, – в сохранности будет до вашего возвращения.

Еще много вопросов, но время ограничено, и в самом конце Арзо не сдержался:

– А Полла как?

– Поллу, – большая пауза, – допекли бывшие мужья, она из городской перебралась в сельскую больницу, а теперь и вовсе уехала в Краснодар… Несчастная, беззащитная девушка.

– Время окончено, – голос телефонистки.

– Арзо, береги себя!

– Ты себя береги, Нана! – последний крик и обрывающий гул.

Эту ночь он провел у родителей Нины, на рассвете его отвезли в Столбище. Только он вошел в жилище – возился у печи, как сзади появился участковый.

– Ну что, Самбиев? Не сдержал слово, подвел председателя?

– Мама звонила, – ссутулившись, как провинившийся ребенок, сопя, пробормотал Арзо.

– «Мама-Папа» – что это, детсад?.. Ну, ладно, раз мать, не доложу капитану… Завтра к обеду отвезу в комендатуру.

– А я еще дело не окончил, – ожил узник.

– Ну и что? У меня распоряжение.

К вечеру Арзо закончил промфинплан, были готовы основные таблицы к годовому отчету. Не ужиная (есть нечего), усталый и сонный, кутаясь в одно лишь ветхое одеяло, он лег у печи, плотно к ней прижавшись.

Ему тяжело от мысли, что завтра он будет в комендатуре, хоть куда он готов пойти, лишь бы не видеть эти мерзкие рожи.

В горестных думах он засыпает и видит кошмарный сон. Подопытные узники костлявыми руками хватают его и хотят кинуть в огонь. Спиной он уже чувствует жар, не может противиться им, кричит. И в это время появляется Кемса.

– Пожалейте его, киньте лучше меня, – умоляет она.

К ней кидаются новые скелеты, и тут Арзо просыпается.