Седой Кавказ. Книга 2

 – Напротив! Вы мне брат, сват, отец, самый родной человек! Я не знаю, что бы я делал без вас! Да что там я, весь народ, вся республика!.. Давайте выпьем за столь мудрого и прозорливого человека, нашего вождя! За нашего благодетеля! Дай Бог вам здоровья и долголетия! За первого из первых! За суверенную Чечено-Ингушетию! За лидера союзного, да что там скромничать, мирового масштаба!

После тоста тихо сели. Чувствуется напряженность: только что Албаст «скинул» брата, как балласт, даже слова в защиту не сказал, зато сам на ногах устоял, на то и зять.

Вот надолго ли? Всему городу известно о разладе между Албастом и Маликой.

В это время Шалах Айсханов, ныне управляющий делами Докуевых в Ники-Хита, согнулся над ухом Албаста, что-то прошептал.

– Можно я отлучусь? – робко спросил Докуев у тамады и, получив согласие одним движением век, направился к воротам.

– Нет, нет, сегодня не получится, – досадует Албаст.

– Как ты просил – свежая ягодка! – нахваливает приехавший Мараби.

– Да? Ут, черт! Ясуев здесь, я должен с ним уехать, по пути поговорить надо… Анасби увольняют.

– А может, ее для Ясуева?

Пауза.

– Умница!.. Только как это сделать?

– Пригласи на воскресенье в нашу баню, а сам смотайся, оставь меня или Шалаха.

– Ты просто гений! Давай уматывай и смотри до воскресения береги ее, как зеницу ока.

– Ну, это… э-э-э.

– Доплачу, доплачу. Не волнуйся.

По темному пустынному селу Мараби направился обратно в город. Очень хотелось зайти домой, но девица в машине – помеха.

В деревне с зарей встают, так же рано и спать ложатся, потому и сонно Ники-Хита. Вот его родной дом, чуть далее – Поллы, у края села – Самбиевых, здесь уныло горит тусклый свет: даже на лампочках экономят. За околицей – поляна, где в детстве он днями напролет играл с Поллой и братьями Самбиевыми. И Полла и Самбиевы с детства были отчаянными, сильными, смелыми и не раз его защищали, брали под свою опеку. Теперь Поллу изгнали, Самбиевых посадили, над ними навис дамоклов меч, по крайней мере, на днях Мараби слышал, как братья Докуевы спорили из-за суммы «заказа» и все-таки сторговались, Албаст щедро раскошелился.

Больше в Ники-Хита Самбиевы не покажутся, навсегда исчезнут. Ныне у Мараби сердце болит, и даже не от того, что Самбиевых жалко, конечно, если честно – очень жалко, и любит он их, а не родственников Докуевых – и знает, что следом может полететь и его голова и без таких крупных затрат. Право, есть от чего беспокоиться.