Седой Кавказ. Книга 2

– Эх ты, южанин! Что ж ты за мужик? И как ты с бабами справишься? – кричит старик, обжигая веником. – Ведь с ними бывает и жарче!

Все, уже круги поплыли перед глазами, сознание мутится, из последних сил Арзо пытается вырваться, а тут дед смилостивился:

– Беги за мной!

Пулей вылетел вслед Арзо, опрометчиво ринулся за дедом, а через пару шагов – крутой спуск; он хотел тормознуть – поздно, поскользнулся, ежиком полетел в воду. Всплыл – сказка! Такого блаженства он не помнил: река прохладная, живительная, «мурашками» тело лижет; по ровной поверхности густо большие рыбины полощутся; а в тихих, обросших заводях милыми невестами яркие кувшинки созревают, от легких волн они стыдливо всколыхнулись, в озорном танце, к берегу прижались, а лепестки, как глазки девичьи, косятся, ночной росой, будто слезой девственницы, преданным изумрудом блестят, в жены просятся, по мужской ласке и силе красой мир озаряют.

Совсем маленькие, тоненькие рыбешки, что стайкой под камни спрятались, всплыли, с братской преданностью шипят за волосики ноги Арзо, говорят: – «Посмотри, какие у нас сестры-невесты, выбери хоть одну – оставайся иль возьми с собой».

– Ты смотри, мошонку береги, – ехидничает дед, – щуки да сомы плавают, свое царство оберегают.

Второй заход в баню продолжительней, но терпимей. Второй нырок в воду привычнее, раздольней. Плещется Арзо в воде, волны нагоняет, от этих волн испуганные кувшинки к самому берегу прижались; у берега рябь воды совсем неспокойна и поплыли они смущаясь обратно к источнику силы, амплитуды, тепла.

А молодец насладился прохладой, фыркая, полез на третий заход: теперь баня не в тягость – в упоение. Вновь к реке, а вода вокруг кипит, пузырится, все вокруг обжигает, и только молодец от этого блаженствует… Долго бултыхался Арзо, дед давно вылез, а он еще не насладится по молодости. Когда наконец надоело, выплевывая мутную воду, убирая тину усов возле рта, полез Арзо наверх, а дед в одних белых подштанниках, сжимая в охапку одежонку, кривой трусцой уходит к селу по неровной тропинке.

– Ты куда, дед? – озаботился Арзо.

– С легким паром! – чуть обернулся уходящий.

Удивленный Арзо вошел в предбанник, совсем изумился – Света в тонком ситцевом платье – балахоне, уже вспотевшем во влажном жару и прилипшем к ее гибкому телу, выявляя девичий позвоночник, – замачивала в тазике его испачканную новую рубашку и носки… Одни в бане…

Не понятно – то ли вторые, то ли рассветные петухи голосили по селу, когда они пришли в дом.