Меня охраняют призраки. Часть 2

– Ты хочешь сказать, что даже такую мегеру можно исправить? – недоверчиво спросила Мелисса.

– Всех можно исправить, Мелисса, всех, – подтвердила Джинни с особенным, возвышенным выражением лица, делавшимся у неё в те мгновения, когда она предавалась своим утопическим мечтаниям. – Плохих людей не бывает. Всем нужно давать второй шанс.

– А если они им не воспользуются? Сознательно не воспользуются? – спрашивала Мелисса с горячностью, думая в этот момент вовсе не об Эстеллах, а о Питере, которого она так долго не видела и по которому начинала скучать.

 – Что тогда?

– Это будет их осознанный выбор, – мягко пояснила Джинни, – когда-нибудь они сами поймут, что упустили и потеряли, и если эта потеря была для них действительно велика, ты почувствуешь их боль и даже пожалеешь их.

– Не хочу я никого жалеть, – угрюмо ответила Мелисса. – Ты не понимаешь, Джинни, но эти Эстеллы… они влезают в чужую жизнь! Зачем они приехали сюда? Они никогда не были близки с дядей Бертрамом, что им нужно от него теперь? А они ещё и в семью Джоанны собрались просочиться… зачем? Ты же знаешь!

– Увы, и на этот вопрос я не могу тебе ответить… Прости, – шепнула Джинни и исчезла.

Мелисса сердито соскочила со стула. В это мгновение ей хотелось всех презирать и всех ненавидеть.

– Не хочешь – ну и не надо! – обиженно отозвалась она и вышла из кухни. Ноги сами принесли её в гостиную – в то место, куда она ни за что не направилась бы, если бы подчинялась велению разума.

Но она попала туда ровно к тому времени, когда Арчибальд и Люсинда, обменявшись горящими взглядами поверх доски, воскликнули в унисон:

– Шах!

Мелисса проплелась к дивану и апатически рухнула на него, зарываясь лицом в подушки.

Сияющие от удовольствия лица Арчибальда и Люсинды повернулись к ней.

– Всё, партия окончена! – радостно возвестила Люсинда. – И, кажется, мы сыграли вничью.

– Я просто плохо спал сегодня и потому допустил много вопиющих ошибок, – добродушно проворчал Арчибальд, улыбаясь.

– А я слишком старалась над пудингом, – передразнивая его, звонко рассмеялась Люсинда, – поэтому не воспользовалась ни одной из них.

Ничего, – она деловито перевернула доску вверх дном и начала аккуратно складывать в неё фигурки, – завтра утром обещаю тебе такую блестящую игру, против которой ты ничего не сумеешь выставить…

– В свою очередь, я применю все свои таланты и познания, – ухмыльнулся Арчибальд, – так что неизвестно, на чьей стороне останется победа.