Меня охраняют призраки. Часть 2

Мелисса, безжизненно сидевшая на диване, вдруг напружинилась и подскочила посреди подушек. Её взгляд, сделавшийся осмысленным, прикипел к фигурке изумлённо сжавшейся в комок Люсинды.

– Что ты сказала? – переспросила Мелисса. – Ты хочешь остаться… остаться тут на ночь? Но как же твои родители? Как же…

– Я им позвонила и сообщила, что останусь тут ночевать, – беспечным тоном, совершенно ей не свойственным, сообщила Люсинда. – И они согласились. Думаю, ты согласишься потерпеть моё присутствие в соседней спальне?

– Мне будет страшно одной, – улыбнулась Мелисса, – поэтому ты можешь поспать у меня.

Ты можешь… если это, конечно, не так трудно… достать постельное бельё для себя и для меня и застелить нам кровать? И ещё принеси из кладовой себе раскладушку, ты же знаешь, где у нас кладовая… – она неловко улыбнулась, краснея и чувствуя, как пусты и глупы её вымученные слова.

– О, конечно! – легко согласилась Люсинда и вприпрыжку легко понеслась прочь.

Мелисса и Арчибальд снова остались вдвоём, чувствуя, как каждого из них напрягает присутствие другого.

Арчибальд взял инициативу на себя и промолвил тихо:

– Знаешь, я всегда хотел узнать, какие они – мои родственники в Литтл-Мэе. Но мама и папа никогда не думали, что мне стоит с ними видеться. Я даже не представлял, что у вас тут есть какая-то своя жизнь…

– Мы же не динозавры, – устало отозвалась Мелисса. – Или ты думал, что в Литтл-Мэе живут круглые идиоты?

– Мама рассказывала мне много плохого о моих дедушках Эндрю и Эдварде…

– Я ничего о них не знаю, – коротко отрубила Мелисса, – мы не общаемся.

– И ты никогда этого не хотела? – с удивлением воззрился на неё Арчибальд, словно не в силах ей поверить.

– Никогда, – без малейших сомнений ответила она. – Я слышала слишком много интересных вещей о них для того, чтобы желать с ними встретиться.

– А я никогда не верил слухам, – сухим тоном обронил Арчибальд и отвернулся, видимо, сочтя её недостойной дальнейшей беседы.

Мелисса тоже молчала: Арчибальд представлялся ей настолько чужим, новым и странным, что она даже не знала, можно ли в разговоре с ним поднимать банальнейшие темы вроде погоды или обучения в школе. К тому же он был сыном Габриэлы Эстелл, и одно это обстоятельство было для Мелиссы похожим на тяжкое преступление, груз позорной тяжкой вины, которую он не брал на себя добровольно, но которую также и не мог сбросить со своих плеч.