Совесть – имя собственное

Поскольку у него был диплом торгового техникума, я взял его к себе десятником, и он за моей спиной досидел до «половинки» и вышел на «химию».

Работать его оставили в той же должности, и в наших отношениях ничего не изменилось.

Каждый день он рассказывал истории из своей жизни на свободе. Поэтому я сразу узнал, когда в жизни Толика появилась Верка, которую он называл «Овчарка».

У Верки было четверо пацанов от шести до двенадцати лет, а муж за год до встречи Верки с Толиком упал с балкона пятого этажа и погиб.

Сам он упал, или Верка помогла, чтобы избавиться от горького пьяницы – это осталось тайной. Работала Верка на железнодорожной станции, неплохо зарабатывала и умеренно пила. То есть по выходным и праздникам. Но крепко.

Постепенно и Толик, который раньше вообще не пил, стал разделять с Веркой застолья.

В доме у неё была идеальная чистота, а дети хорошо учились и во всём ей помогали.

Толик с ними подружился быстро, поскольку выгодно отличался и от их отца, и от предыдущих Веркиных хахалей.

Многие жилые дома и учреждения в городе не имели центрального отопления, поэтому в конторе лесобиржи частыми посетителями были городские товарищи, которые приезжали за качественными дровами.

Частенько приезжал и начальник местного КГБ капитан Дубов, с которым меня познакомил комбат охраны майор Болдин. Дубов был мужик весёлый и контактный.

Знакомство наше длилось больше года, а потому отношения были настолько приятельскими, что он мог не только привезти нам спиртное, но и выпить вместе с нами.

Когда я и сам вышел на поселение, меня оставили руководить лесобиржей, и первых пару недель я жил в квартире у Толика и Верки.

Но потом начальство выделило мне жилой блок в бараке, и я зажил почти вольной жизнью.

Но у Верки я продолжал частенько гостевать, поскольку она любила смотреть, как я ем – это вызывало и у нее аппетит.

Потом я стал заходить к ним уже с Надей. Вместе мы отмечали праздники.

Однажды капитан Дубов напросился к нам в компанию на День Советской армии.

Обещал прийти с женой и каким-то очень интересным другом.

Никаких предубеждений против КГБ у нас не было, и смотрели мы на Дубова просто как на открытого и весёлого парня.

Пришли они вчетвером. «Интересным парнем» оказался его сослуживец, лейтенант.

Но вот их дамы на жён явно не тянули. Стало понятно, почему им была так интересна наша компания. Мы уселись за стол, и все, кроме меня и Нади, довольно крепко и привычно выпили.