Перо и меч

Иола растерялась и даже не попыталась высвободить свое запястье из горячей и сухой ладони Измаила.

– У всеми любимого герра Роланда появилась подружка из хладовцев.

Иола громко рассмеялась. Это звучало так абсурдно, просто невозможно! Еще от мамы она слышала, как сильно фон Рихгофен ненавидит все что связано с Дружиной.

– А что еще разузнал, а, Измаил? – с трудом произнесла Иола между хохотом. – Вольные Полисы отменяют пошлины на использование их гаваней и трактов? Империя Этта отказывается от каст? Сегунат Штормовых островов открывает все свои порты для торговли?

Измаил достал из внутреннего кармана пару фотографий и сунул Иоле под нос.

Мельком она увидела чуть размытый снимок: на террасе винокурне был высокий молодой человек с густой приметной черной шевелюрой и девушка в одеждах Княжества. Их объятия и близость тел была столь очевидна, что Иола резко смолкла и громко икнула от удивления.

– Ч-что… – Иола тряхнула головой. – Дай!

Она попыталась схватить фотографии, но Измаил ловко увернулся и засунул их обратно во внутренний карман.

– Еще чего! У меня, конечно, есть копии, но дать тебе… Чтобы ты испортила скандал…

– Зачем ты это делаешь? Зачем… Роланд это делает? – выдохнула Иола. – Дружинники много месяцев не дают спокойно жить Фрайебургу, а он… – Иола прижала ладони к щекам. – Ладно, это его дело. – С ледяным спокойствием ответила она. – Мы не в праве…

– Репутация будет подмочена. Как думаешь, сколько обывателей не захотят больше пить вина с винокурни, которой управляет кто-то из хладовцев?

– Ты не посмеешь… – севшим голосом произнесла Иола.

– Еще как! – Измаил добродушно рассмеялся. – Люди должны знать правду!

– Отдай!

Иола бросилась на него и попыталась вцепиться в лацканы его жилетки. Измаил проворно увернулся, разбежался спрыгнул на несколько ступенек вниз. Он обернулся и ехидно оскалился. Он знал, что после того как Иола в детстве едва не сломала шею на этой лестнице, она не бегает по ней вниз. Измаил издевательски прыгнул еще на две ступени вниз.

– Догоняй, – бросил он и быстро начал сбегать вниз.

Иола стояла на последней ступеньке, смотрела в удаляющуюся спину Измаила и внутренне дрожала от предчувствия чего-то плохого. И словно подтверждая ее страхи, в спину ей задул набежавший холодный ветер. Иола обернулась и посмотрела в каменное лицо корифея, частично скрытое капюшоном. На его губах всегда играла полуулыбка, но сейчас из-за игры теней, он приобрел серьезное выражение.