Сказка о Берте из рода морских фей

– Берта, а ты видела море?

– Нет, Берти, я никогда не видела море.

Он снова улыбнулся и покачал головой. Порыв легкого степного ветра разворошил волосы Берты, спутал их, бросил несколько каштановых прядей на лицо. Оборванец наклонился, чтобы поправит ей волосы:

– Берта и Берти. Теперь я точно не хочу участвовать в сказке, есть дела и поинтересней придуманной истории…

Девушка отклонилась от руки Берти и прервала его на полуслове:

– Почему ты не слушаешь его?

– Кого, Сказочника?

– Да.

Он сказал, что ты становишься все хуже…

Берти недовольно поджал верхнюю губу так, что линия его рта стала жестко-прямой, лоб сжался тремя складками, и на мгновение брови Счастливчика сдвинулись пирамидкой – Берте показалось, точь-в-точь как у Сказочника, когда тот был раздосадован или удивлен чем-то. Оборванец сел рядом с девушкой и ,чуть искажая обычные интонации своего голоса небольшим кривлянием, заговорил:

– Он придумал мне характер. Он сам дал мне возможность перечить ему.

Вот только парадокс: возможность у меня есть, а разрешения нет. Что это за двуличность? Он хочет, чтобы персонажи не были равнодушными, сухими куклами. Ему нужны личности. Но, при всем при этом, он совершенно не хочет выслушивать их личные интересы и умозаключения. Что за личность без своей точки зрения?

– Да, может быть, Сказочник и не прав в этом, – отчасти согласилась с ним девушка: – Он требует безропотности у умеющих говорить.

Но ты мог бы относиться к нему более уважительно.

– Уважительно?! – Берти одним прыжком поднялся ноги: – Уважительно? Берта, я отношусь к нему неуважительно?!

– Судя по тому, что я видела на завтраке, этого никак не скажешь.

– У него свой характер. Но и у меня есть свой. Если он не способен принять этого – тем лучше…

Берта ошарашено уставилась на него снизу вверх:

– Это чем же лучше-то?

– Он сам говорил, что не собирается терпеть мое присутствие в своем доме.

После этих его слов они на некоторое время замолчали. Ветер колыхал сине-белые соцветия, волны разбегались до самого горизонта. Уже не было слышно плеска воды, которая выливалась через чердачные окна. Буря в настроении хозяина дома прошла, и сказочный шторм утих.

– Сядь, – Берта потянула Берти вниз за край пиджака: – Хочешь сказать, тебе будет проще уйти отсюда?

– Разумеется, – кивнул он, вновь усаживаясь на траву.