Шторы с павлинами. Роман

– Так ещё три ребеночка потом будет, – спокойно ответила старуха, резво переставляя свою палку и помогая себе идти».

Родившаяся против желания Таисии Татьяна органически не может вжиться в мир своей матери: против материнской воли она появилась на свет. Стопроцентный антипод Таисии, во всем не такая Татьяна, живёт в семье (успевшей заметно разрастись по словам старухи) как вечное напоминание о судьбе, сыгравшей с ней злую шутку.

Теме судьбы в романе выделяется особое место: «Судьба всегда знает, кому она поможет, а кого накажет.

Как не бывает безвыходных ситуаций, так не бывает и возможностей, чтобы повернуть свою жизнь вспять и что-то изменить в прошлом. О своих промахах и ошибках мы вспоминаем лишь тогда, когда судьба уже занесла над нами «меч правосудия», – пишет автор в предисловии. «Мечом правосудия» для Таисии, что естественным образом вытекает как из фабулы, так и из подтекстуальной части романа, оказывается Татьяна, успевшая к тому времени из патологической тунеядки превратиться в мать-одиночку. Банальный квартирный вопрос она решает «модным» для детей поколения «Пи» способом: воспользовавшись связями помещает пожилую мать в психиатрическую лечебницу, где вскоре Таисия умирает от одиночества, от чувства несправедливости.

Завоевавшая сразу две квартиры Татьяна живет на всю катушку: «Жизнь забурлила и потекла в приемлемом для Татьяны русле. Днём она отсыпалась, а вечерами уходила в клуб и практически до закрытия его не покидала, возвращаясь домой около пяти утра, а вечером всё начиналось заново.

Такой режим её полностью устраивал. Сын жил практически своей жизнью. /…/ Её не интересовало, как учится сын. Порой просыпаясь, она забывала, какой день недели наступил. Поэтому о том, что её сын ходит в школу, проснувшаяся после очередной бурной ночи Татьяна порой забывала. /…/ За эти месяцы она смогла сколотить приличную компанию таких же беззаботных молодых людей и девчат, смотревших на неё с некоторой завистью: ведь эта особа нигде не работала, но тратила деньги не задумываясь!» Здесь сложно не вспомнить разорённую Россию девяностых с её опустевшими прилавками, тоскливыми стариками, выстраивающимися цепочкой у метро, продающих в буквальном смысле слова последнею рубаху, с её голодными беспризорниками, с выживающим народом, потерявшим всякие ориентиры. И на фоне этого – безумные вакханалии молодежных дискотек, разврат, хлынувший с Запада и возведённый в культ, мафиозные группировки, наживающиеся на разорённой стране.