Русская удаль. Сборник рассказов – 3

На правом берегу за школой строится профилакторий-санаторий, и озеро очень даже будет кстати, для красоты, значит, и удовольствия отдыхающих. А ещё поговаривали, что совхоз здесь построит большую птицеферму по выращиванию водоплавающей птицы. И Мореман воспрянул духом – море будет!

И вдруг – на тебе. Приходит мастер Петров и говорит:

– Мореман, пошли. Операцию «Ы» проводить будем.

Дед Мореман пошёл. А когда увидел возле моста тягач, пятерых рабочих из сплавконторы и собравшихся односельчан – стариков, детей, – чуть было не осел на дамбе: ноги ослабли.

– Чей-то делать будете?

– Как что? – засмеялся Петров, глядя на деда сверху. – Сырость болотную выводить.

– Шлюзу ломать?.. Не дам! – попятился Мореман, пряча ключи в карманы потёртых штанов.

– Чудак же ты, Мореман. Больно я спрашивал бы у тебя. Замки пожалел, не то б давно выдрал.

Мореман опомнился и засеменил вокруг мастера.

– Ты, паря, это… слышь, не ломай, а? Смотри, сколь воды утекёт. Рыбы, рыбы-то сколя…

– Совсем сдурел старый! – рассердился Петров.

 – Разве это от меня зависит?

– От тебя, сынок. От тебя, Андрей Петрович. Не круши… Глянь, вся деревня собралась, – развёл он руки в стороны, как бы желая приблизить односельчан, чтобы и их голоса мог услышать мастер.

Но тот отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и не стал далее слушать. Подал команду, и по его взмаху зарычал трактор.

И вот теперь дело сделано, плетётся старик вслед за тягачом и плачет.

– Эй, Мореман! – окликнул его сосед, ровесник. – Куда эдак попылил?

Дед Мореман остановился, достал из кармана широкий платок, тряхнул им и, подняв очки, вытер слезившиеся глаза.

Потом снял соломенную шляпу, местами в дырах, отёр вспотевший лоб и сухим осевшим голосом сказал:

– Да вот, гляди, что делают варнаки, шлюзу выдрали и ко мне на дрова тащут.

Сосед осуждающе качнул белой головой и сочувствующе спросил:

– Значит, кончилась твоя морская служба?

– Кончилась, паря.

– И что б им озеро-то не оставить? Все людям на забаву было.

Кто б порыбалил, кто бы поохотился. А ребятишкам-то какая жалость.

– Эдак, эдак.

– Ну, хоть возьми на дрова, не то пропадут, – посоветовал сосед. – Отжили доски своё.

– Пошто отжили? Им ищо лет триста стоять. Листвень. Он в воде, что камень делается.

– Эдак, эдак. Выходит, аминь Савватеевскому морю?

– Однако, паря.

– А говорили, утки-лебеди будут…

– Трепотня, не верь.

Дед Мореман спрятал платок.

– А я слухам и не верил. Я глазам своим верю.