Русская удаль. Сборник рассказов – 3

Вижу, кто что делает.

– Кто, что?..

– Ты что ослеп? Инопланетяне…

– Каки-таки инопланетяне? В жизнь их у нас не бывало, – Мореман заморгал удивлёнными глазами и вновь полез за платком в карман.

– Такие. Они уж сколькой год у нас на земле чудеса творят. То поля, леса выжгут, то леса повалят, то зверя истребят, то Байкал потравят. Што хотят, то и творят. Курить будешь?

Степан достал папиросы. Подал деду. Тот стоял сбитый с толку, уставившись на соседа.

– Каки это инопланетяне? Это ж бригада из лесосплава?

– Это тебе кажется, что из лесосплава.

Ты приглядись. Приглядись. Вишь, как глазки у них горят? Так и норовят что-нибудь напакостить.

Мореман представил вновь мастера Петрова, и что-то внутри него стронулось. Действительно, глаза у мастера вроде бы как шальные, и поведение какое-то не нормальное, не человеческое, высокомерное, грубоватое и решительное. И бригадир будто бы как робот. И тракторист за рычагами…

– Слушай, а трактор, трактор-то наш, ДТ-54?

– Хм, трактор, – усмехнулся Степан.

 – Что, думаешь, трактор для них проблема?.. Они и танк, если надо, заведут. И глазом не поспешь моргнуть, как разбомбят твою дамбу. А ты говоришь дэтэ…

– И как теперь? Чё мне с ними делать?

– А что ты с ними поделаешь? Терпи. Попроказничают и сами уйдут.

– Вот это да… – Мореман стал вытирать вновь вспотевшее лицо. – Ё-моё. Вот беда-то. Так звонить куда-то надо, в лесобазу?..

– Хм… Ты что думаешь, их, оборотней, и там нет? Их, вон, сказывают, во всех конторах понасажали.

Вплоть до Москвы. Потому о земном у них душа и не болит.

Теперь Мореману припомнились насмехающиеся над ним лица в сплавной конторе. Хотя ничего смешного там не было, плакать хотелось…

– Может милицию вызвать?

– А что она тут сделает? Да и пока приедет, они уж в другое место умотают. Это ж инопланетяне. Порода такая, без души и ума. Сёдня они здесь, а завтра уж там. Лови их…

– Ой-ёй! Што деется, што деется… Ну, я побёг.

Хоть приберу куда-нибудь шлюзу. Пущай пока полежит. Вдруг ищо спонадобится, а она вот она, живёхонькая. – И он, оглядываясь встревожено по сторонам, надев шляпу, поспешил к дому.

А вечером, когда сопки обозначились на горизонте верблюжьими горбами, когда из низовий стал наползать густой мрак, с Заречной улицы послышался хрипучий голос деда Маремана:

Я знаю, друзья, что не жить мне без моря,

Как морю не жить без меня…

Дед был выпивши.