Детский мир

– А вы мне еще машину купите? – оживился мальчик, снизу пытаясь заглянуть в глаза, взволнованно задышав. – Такую класную, большую, – самосвал называется. Мне папа такую в «Детском миле» покупал. Там много было иглушек, и много было детей, и я с ними иглал, и в войнушку тоже. А вы не умеете иглать, и автоматы у вас воняют, они глязные, не такие, как в «Детском миле» были. А где сейчас «Детский мил»?

Я увидел, как в страдальческой гримасе изменилось лицо капитана, дернулись сжатые губы, и как он увел растерянный взгляд в сторону.

– Так где же «Детский мил», где? – слегка дергая бушлат военного, повторил мальчик, и не дождавшись ответа, перевел вопрошающий взгляд на меня, прямо в глаза. – А вы дядя, знаете, где «Детский мил»?

Я оторопел, тоже отвел взгляд и потом, ища поддержки, посмотрел на военного; наши глаза встретились, и я не знаю, что он прочитал в моих, но в его глазах была крайняя тоска и усталость.

А мальчик, не дождавшись ответа, с детской непосредственностью продолжал:

– Вот видите, ничего вы не знаете.

Значит, плохо учились. А бабушка Учитал все знает. И она говолит, что «Детский мил» там, где мои папа и мама, и скоро они все велнутся, и щалик велнется… Может, даже сегодня ночью, если вы опять стлелять не будете.

– Так кроме нас кругом стреляют, кругом бомбят, – виновато развел руками капитан.

– Да-а – как-то не по-детски вздохнул мальчик, опустил голову и, уже не глядя на нас:

– А когда же ваша война кончится?

– Скоро, скоро кончится, – совсем неуверенно сказал капитан, кладя руку на голову ребенка.

А мальчик вновь устремил взгляд на военного и совсем тихо:

– Вы давно обещаете. Пойду домой. Учитал, может плишла, волнуется, искать будет. Снова полугает, – он сделал пару шажков к выходу, остановился, обернулся, и очень ласково: – А вы мне и домой покушать дадите?

– Конечно, дам. Вот пакет я тебе приготовил.

– Спасибо. Вкусный у вас хлеб. А Учитал меня лугает, говолит, я поплошайка. Но они тоже кушают. А денег у нас давно нет.

Мальчик двумя ручонками буквально выхватил пакет, не удержал, положил и с нескрываемым любопытством заглянул в него:

– О-о! Моложеное!

– Это не мороженое, – также склонился военный. – Зимой мороженое не едят. Это масло, вот сгущенка. Ты ведь любишь сгущенку?

– Ой, как я люблю сгущенку! Это объедение! На хлеб намажу и буду долго-долго есть!

– Ну, давай, уже поздно, – настойчивые нотки зазвучали в голосе капитана, – мои ребята тебя проводят.