Детский мир

И оттуда, когда я сплю, плилетают мои папа и мама, если вы ночью не стлеляете. Но вы каждую ночь стлеляете, и мои папа и мама уже давно ко мне не плилетают. И щалик не прилетает. Вы все время стлеляете.

– Мы не стлеляем, мы от бандитов отстреливаемся.

– Бабушка Учитал говолит: кто с олужием – все бандиты.

– Вот карга вонючая, – оживились в углу.

– Прибить дуру надо, одичала средь варваров.

– Ха-ха-ха! – загоготали, как безумные.

Мальчик резко отпрянул от меня, от нас всех, прильнул к бетонной стене, съежился, маленькими испачканными ручонками прикрыл головку, и лишь глаза, эти большие блестящие глаза учащенно заморгали, но прямо, пытливо глядели на солдат, стремясь понять их.

– Кузьмин! Твою мать! – пропала изысканность в голосе капитана. – Пшел вон! Все вон отсюда!

– Ну-ну, не усердствуй, все мы на посту, – пробурчал на ходу кто-то, и уже снаружи другим певучим голосом: – А шальные пули летают, где настигнут – неведомо.

– Эх! Яблочко, куда ты катишься, – запел пропитой хрипотцой другой, – ко мне в рот попадешь – не укатишься.

А капитан подошел к мальчику, крепко прижал к себе, склонился, и поцеловав в щечку, поглаживая, мягким шепотом:

– Ты завтра придешь со скрипкой?

– Учитал заплещает.

– Тогда я сам приду, тебя послушаю – застегивая пуговки на куртке мальчика, потом, став на колено, очень аккуратно очищал засохшую грязь со штанин, и как бы улавливая мою мысль: – Завтра пойдем на базар, ботинки зимние тебе купим.

– Бабушка Учитал и Ложа сказали, что скоро Новый год будет, им на лаботе теперь деньги дадут, и они мне все новое и ботинки блестящие купят.

– Теперь мальчик вновь выпрямился, посветлел и, заглядывая в глаза капитана, уже доверительно водил пальчиком по золотистой пуговице на бушлате, в то время как капитан, усердно возился с отклеившейся подошвой на ботинке мальчика, пытаясь крепче перевязать ее шнурком.

– А еще, а еще, – загорелись глаза мальчика. – У нас будет елка, зеленая, как в вашем телевизоле и плидет дедушка, его зовут Молоз, и он ласкажет мне сказку и подалит много-много, вот столько, – и он развел ручонки, – подалков, а там и конфеты, и шоколад, и йогулт, и яблоки, и даже бананы.

– Завтра, завтра, я тебе все это куплю, – с удивительной нежностью любовался капитан мальчиком, сидя перед ним на корточках. – Я бы тебе давно все это купил, так разве этих архаровцев одних оставишь? – тяжело вздохнул капитан, от каких-то мыслей меняясь в лице и вставая. – Тебе пора домой, стемнело.