Автобиографическая сюита. Нелёгкое чтиво для развлечения, адресованное моим дочерям

Шишка варилась, приобретая глубокий тёмно-лиловый цвет, и продавалась по 3 и 5 копеек за штуку. Первая шишка ещё не содержала зёрен – в нежной скорлупе расщёлкивалось едва завязшее кедровое молочко. Но уже к середине августа шишка созревала окончательно.

Надо ли говорить, что вся тайгинская детвора непрерывно лузгала этот бесценный дар леса?

– Эй, иди сюда! – борзая компания по-воробьиному оккупировала тяжёлую лавочку со спинкой. Я подошёл.

– Дай шишку! – я отдал.

– С фазанки?

В тайгинское фабрично-заводское училище приезжали учиться подростки с окрестных деревень и станций.

Местные гоняли, как водится, ФЗУшников.

– Не-а.

– Откуда?

– Я у бабушки живу. В гости приехал.

Компания тут же потеряла ко мне всякий интерес. Остановили на всякий случай, хоть и одежда моя выдавала во мне скорее жителя большого города. Но бдительность – прежде всего.

– На шишку, – мне вернули мою собственность. – Давай двигай, куда шёл.

Я двинул.

Поскольку станция Тайга возникла на безлюдном месте, все жители были людьми пришлыми.

Некогда появились там и мои дед с бабушкой, родители моего отца. Каким ветром их туда занесло?

Бабушкина история такая.

В 15—16 веках во времена Речи Посполитой, что была федерацией Королевства Польского и Великого Княжества Литовского, прячась то ли от баталий, смуты и притеснений, то ли от устоев заполоняющей государство католической церкви, появились переселенцы в болотах близ села Бешенковичи, что под городом Витебском. На речке Свечанке образовались совсем рядом две деревни – польская Свеча (ударение на первый слог) и литовская Литвяки.

В Свече обитали польские и белорусские семьи, в Литвяках – литовские, ну и смешанные – там и там.

После третьего раздела Речи Посполитой по Конвенции 24 октября 1795 года эти земли, находящиеся восточнее рек Буг и Неман, отошли к Российской Империи.

Прадед мой, белорус Николай Ковалевский (судя по фамилии, тоже не совсем белорус) с прабабушкой полькой Варварой и детьми жили в Свече. Николай был шорником, тачал лошадиную упряжь и нехитрую кожаную обувь для селян, занятых по большей части земледелием.

С 1909 по 1918 годы родилось у Николая и Варвары три дочери и сын – Люся, Поля, Серёжа и Вера. Моя бабушка Вера была самой младшей. Родилась она на Покров – 14 октября 1918 года.

В соседних Литвяках обитало литовско-белорусское семейство Матусов, происходящее из литовских Матисов. И был в нём гарный хлопец Трофим. И полюбил он Людмилу Ковалевскую, а она – его. Поженились.