Поворот. Книга первая

У её кошки была редкая для той действительности порода – сиамская. И мы с братом и сестрой, привыкшие глазеть на ординарных серых или полосатых васек и мурок во дворе и в деревне у бабушки, как заворожённые наблюдали за заморской красавицей с необыкновенным окрасом и чарующими голубыми глазами. Кошка время от времени приносила котят, и визиты к Марине Вячеславовне во время кошкиного материнства были вообще ни с чем несравнимые мероприятия. Котята были прелестные, живое очарование! Марина Вячеславовна позволяла нам наиграться власть; тискать их было настоящее блаженство, и мы необычайно счастливые возвращались домой.

Она изумительно готовила. Какие-то невероятные выпечки, печенья с вкуснейшими начинками из неизвестных ингредиентов. Как я понимаю сейчас, Андрей Михайлович также привозил экзотическую еду. Например, один раз Марина Вячеславовна угостила нас с братом и сестрой медвежатиной. Это был огромный кусок, видимо, тушёного мяса. Очень красный и непривычный на вкус, который хозяйка нареза?ла тончайшими ломтиками и подавала нам.

Дмитрий, их сын, был очень смазливым мальчиком, всегда очень нарядным и немного высокомерным, в которого я была тайно и безнадёжно влюблена в начальных классах и с которым меня ещё не раз сводила судьба в приятных и не очень приятных обстоятельствах.

Андрей Михайлович, безусловно, олицетворял собой мужчину-мечту. Он был высоченного роста, косая сажень в плечах, жгучий брюнет, судя по фамилии Лысенко – украинского происхождения, в лётной форме и фуражке, пахнущий иностранным одеколоном, и, когда он проходил по двору, не только женщины, но и мужчины оборачивались и – кто завистливо, кто с восхищением – смотрели ему вслед.

Моя мама не была исключением. Она робела, когда сталкивалась с ним возле входной двери лицом к лицу, и была вынуждена лепетать: «Здрасьте», а отец и вовсе стеснялся пару слов ему сказать, опасаясь, что ляпнет что-то не то, как говорила мама. Несмотря на внешнее благополучие и процветание, семья эта была глубоко несчастлива. Андрей Михайлович был вечно в разъездах и практически не уделял время ни сыну, ни супруге. Но дело было даже не в этом. Несмотря на бесспорную привлекательность Марины Вячеславовны и её нетривиальные кулинарные способности и домовитость, одной спутницы жизни ему было явно мало, чтобы удовлетворить его неукротимый темперамент и жажду жить на полную катушку.

Что он и делал. Страстно, оставаясь неуязвимым и безнаказанным.