Прошедшие войны. I том

Все взгляды были обращены на Кесирт. Она, румяная, стройная, грациозно-надменная, плыла в красивом танце по кругу. Никто никогда не смог бы сказать, что она вышла полчаса назад из маленькой, ветхой хибары.

После танца Кесирт усадили в первом ряду. Соседки трогали руками ее платье. Некоторые с завистью и злостью отворачивались, вслух говорили о ее происхождении и нищете.

Следующие четыре из семи танцев молодые парни приглашали Кесирт. Наконец в круг вышел Цинциев. По-прежнему бледный, строгий, на не сгибающихся от решительности ногах, с мощной бычьей шеей, он твердо подошел к Шамсо и демонстративно выложил на стол большую сумму денег – один рубль.

– Я буду танцевать с Кесирт, дочерью Хазы, – громко, с надрывом в голосе объявил Шарпудин.

– Зато я не буду, – неожиданно для всех ответила девушка, прямо глядя в глаза ненавистного ей человека.

Мало кто знал об их отношениях. По рядам прошел шепот. Затихла музыка. Все застыли в напряжении.

– Почему это ты не будешь? – угрожающе спросил Шарпудин.

– Ты что повышаешь голос на девушку? – вмешался пьяным басом Баснак.

Обстановка накалялась, еще одно слово – и началось бы невероятное, однако Кесирт быстро нашлась.

– Уважаемый инарл, я сильно устала. Здесь много других девушек. У меня ноги болят, – уже мягко, с просьбой в голосе сказала Кесирт.

Все свободно вздохнули. Только Шарпудин стоял в центре круга, насупившись, как бык.

– Правильно, правильно она говорит, – быстро вмешался в разговор растерявшийся было Шамсо.

 – Она немного отдохнет и в следующий раз будет танцевать с тобой.

– Инарл прав. Так будет правильно, – заголосили вокруг.

Шарпудин вынужденно станцевал с другой девушкой и, вернувшись на свое место, не скрывая злобы и ненависти, глазами поедал недоступную красавицу.

Когда через некоторое время вновь танцевала Кесирт, Шарпудин вслух, довольно громко выкрикнул несколько оскорбительных фраз в адрес Кесирт, ее матери и происхождения.

Бессильный гнев овладел молодой девушкой, земли не чувствовала она под ногами, сердце ее бешено колотилось.

Не считаясь с обычаем горцев, Кесирт несколько раз в упор посмотрела в наглые глаза обидчика, однако с трудом себя сдержала. После танца хотела уйти, но не могла найти своего полушубка. Подружки из Дуц-Хоте вновь усадили ее рядом с собой. Танцы продолжались. Кесирт больше ни с кем не танцевала. Настроение ее было мрачным, ее снова прилюдно оскорбили и унизили, она не могла этого вынести. Внутри все бушевало.