Литературный оверлок. Выпуск №4 / 2017

Марина представила кухню, в которой нет Доры – получался абсурд. Оставалось только острое чувство одиночества, только вчерашний детский вырвавшийся вопрос «а я?» – и было неважно, что она уже взрослая.

Взгляд скользнул по портретам русских писателей и плакатам, висящим на стенах класса. «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий… ты один мне поддержка и опора…» Конечно, он один! Только он один и остался. Они ссорятся, а он всё равно появляется! Они давно расстались, но он не исчезает из ее жизни! «Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома?»

***

Марина шла на урок к репетитору, подбирая кленовые листья и думая, звонить или не звонить.

Ведь один раз позвонила уже, а потом не пришла. Опять из-за какой-то ерунды! И это – после подвига с десятью копейками! Нет, плохая идея. Нет, звонить невозможно. Она просто разнюнилась. Надо взять себя в руки, надо держаться самой, а не тыкаться в поисках поддержки и опоры.

Репетитор дал задание, а сам убежал – у него, кажется, антенна с крыши свалилась.

Марина решила все уравнения и начала перебирать учебники, стопкой лежащие на столе. Один был подписан: NikBer. Жирным черным маркером. Знакомым почерком. Николай Берестов.

Стало одновременно и грустно и радостно, она даже озадачилась – как это могут быть два таких разных и таких отчетливых состояния в один момент. Они сидят здесь, за одним столом, только в разное время! Это было так здорово, что Марина почему-то подумала: один – ноль. Но тут же счет обнулился: ну и что.

Да здесь полгорода бывает.

И принялась разрисовывать свои кленовые листья смешными рожами и забавными котами, а потом раскладывать их между страницами чужих учебников. Шариковая ручка легко скользила по живой шелковистой поверхности. Рядом с рисунками появлялись надписи «Улыбнись!» и «Удачной контрольной!».

Постепенно охапка листьев перекочевала в стопку учебников. Оставался один, последний, чистый светло-желтый лист. Марина долго на него смотрела, потом вместо веселых рож разрисовала такими же кленовыми листьями, приписала «Осень вечно права» – и вложила в «Алгебру» Ника.

Репетитор вернулся умиротворенным.

– Что, вызвали мастера?

– Да, мастер уже за работой! Осторожней в прихожей – там лампочка перегорела.

И Марина, пробираясь к вешалке, сразу же на кого-то наткнулась.

– Здорово, двоечница, – приветствовал ее в темноте знакомый голос.

Как стремительно действует кленовая почта! Он ведь даже не успел ее получить.