Дар Калиостро. Повести и рассказы

Если вам известно о местонахождении гражданина Свистунова, чью фотографию мы сейчас показываем, просьба сообщить по телефону…

Смагин увидел, что Оля насторожилась, но вопрос, который она задала дежурному, оказался совсем неожиданным:

– Послушайте, а почему «капитан»? Ведь Насильников – майор.

Дежурный опешил.

– Насильников?!

– Ну да. Ведь он же ваш начальник?

– Никак нет. У нас начальник – капитан Хохлачев. А Насильников – "оборотень в погонах", сейчас он под следствием.

– Тогда кому же я деньги плачу? – простодушно удивилась Оля.

С окончанием этой фразы (случается же такое!) в дверях появился Хохлачев.

– Да вот же он! – воскликнула Оля, и по лицу Хохлачева стало видно, что тот все понял.

– Вот кто за спонсорскими взносами каждый месяц ходит!

Оля встала и двинулась на Хохлачева.

– От Насильникова, говоришь? Ну, прохиндей! Обвел дуру вокруг пальца!

– Да вы что? Я вас впервые вижу!

Не случись разоблачения прилюдно, Хохлачев что-нибудь придумал бы… А так…

– Гражданка, сядьте! – строго приказал он и, видя, что Оля не останавливается, перешел на крик:

– Чибисов! Изолируйте эту ненормальную!

Наступая, Оля держала сумочку в поднятой руке, Хохлачев пятился, а Чибисов и милиционеры стояли столбами, оцепенело взирая на происходящее.

В «обезьяннике» заволновался народ. Потускнели лампочки – так перед ненастьем меркнет свет, воздух стал по-грозовому тяжел, и тогда… зазвучал Государственный гимн!

Все замерли, повернувшись на звуки музыки: поджарый сиделец в лыжной шапочке суетливо пытался откинуть крышку своего ожившего мобильника.

– Хохлачева!

– Кто? – спросил капитан.

– Не знаю…

Хохлачев, поразмыслив, осторожно взял протянутый ему телефон.

– Слушаю…

Дальнейшее не повергло в шок только Смагина, поскольку при аналогичном действе он однажды уже присутствовал. Хохлачев, в отличие от Насильникова, сплясавшего матросский танец «Яблочко», проникновенно исполнил романс "Утро туманное".

– Чибисов, выпускай всех…

За дверями отделения Смагин и Оля столкнулись нос к носу.

– Алеша! И ты здесь был?

– Был.

– Что все это значит?

– Ты имеешь в виду закон, который мы с тобой нарушили, или тенора Хохлачева?

– Конечно, певуна этого… Честно говоря, никак не могу в себя придти.