Вечерняя прогулка

Солировала в этом хоре возмущения, естественно, мама, ну а сестра, как водится, непрерывно поддакивала.

– Ты что? Какая там рыбалка? – запричитала мама. – Ему же ещё нет семи лет! Сам подумай! Пусть сначала подрастёт, пойдёт в школу!

«При чём тут школа, – не мог понять Тимур, – и какое отношение школа имеет к рыбалке?»

– Да, да, папа, он же ещё только в садик ходит, хоть и в старшую группу, – поддакивала маме сестра, – он даже засыпает, когда ты читаешь сказки, куда ему на рыбалку!

– В общем, так, – сказала мама, – ты как хочешь, а я против такой затеи!

– И я – против! – ехидно поддакнула из-за маминой спины Инна, хотя её мнения никто и не спрашивал.

В ответ на все эти охи-вздохи мамы и сестры отец улыбался и ничего не отвечал. Он поставил рядом с собой сына и стал теребить его густую кудрявую шевелюру.

– Ты что, не слышишь нас? – возмутилась мама. – Мы против этой затеи!

Дальше – больше. Мама стала обосновывать свою позицию, словно хотела – нет, не отца, а саму себя окончательно убедить в невозможности задуманного предприятия.

В ход пошли опасения, что Тимур простудится, хотя на дворе было только начало сентября и днём стояла жара. Но маму это не волновало. Она стала пугать – скорее больше себя, чем кого-либо ещё, – что в горах полно ядовитых змей, есть хищники и даже медведи, что там можно упасть в пропасть и, наконец, что это очень далеко и Тимур не сможет столько пройти.

Инка непрерывно поддакивала маме, чем сильно сердила Тимура.

Казалось, ей должно быть глубоко безразлично, пойдёт братец на рыбалку или нет!

«Ну вот чего она лезет-то не в своё дело!» – злился Тимур и не мог понять, то ли действительно Инка переживает за него, то ли просто вредничает.

Мама между тем так увлеклась описанием ждущих Тимура опасностей, что уже сама окончательно в них поверила. Отец продолжал невозмутимо наблюдать за происходящим, давая выговориться и супруге, и во всем её поддерживающей дочке.

И мама, и сестра наседали так рьяно, что Тимур не на шутку встревожился и начал волноваться, что такое долгожданное событие может и не случиться! И небывалое воодушевление, охватившее его несколькими минутами раньше, сменилось тревогой после длинной, полной всяческих ужасов речи мамы.

Когда наконец аргументы мамы и её помощницы были исчерпаны, отец негромко сказал:

– Ну что, все ужасы перечислили? А теперь слушайте меня. Обсуждать тут нечего.