Одесский дневник 2015–2016. Взрывная волна

Пост, мясоед, и снова пост, и снова – мясоед,

Жить впроголодь – ты будешь здрав, есть много – страшный вред.

Стоит усадьба на холме, вокруг усадьбы – сад,

наш барин не в своем уме, живет – и сам не рад.

А немец-староста умен, подлец и казнокрад.

С берданкою старик хромой поставлен сад стеречь,

нельзя ни деревцо срубить, нельзя усадьбу сжечь,

нельзя с курсисткой нежной лечь, но не об этом речь.

Нельзя податься в ближний лес – там вор чинит разбой,

нельзя в столицу – там еврей зовет на смертный бой,

нельзя податься никуда – ты человек простой.

Ты – непутевый человек, небрит и неучен.

А старый мир – нелеп, как ты, и тоже – обречен.

Еще не знает старый мир, что скоро рухнет он.

Еще не знает старый мир, что он – пустой мираж.

Бросает бомбу негодяй под царский экипаж.

Цареубийство – это грех, не лучше мелких краж.

Вот пятеро среди толпы, чуть дергаясь, висят.

Стоит усадьба на холме, вокруг усадьбы – сад.

Стоит Россия на земле, под ней зияет ад.

8 февраля 2015

«Не люблю напыщенных сук голубых кровей…»

Не люблю напыщенных сук голубых кровей,

широкощеких с носом прямым и верным рисунком бровей,

как посмотришь на фотку в паспорте – арий или Арей.

А скорчит рожу – так не бывает кривей.

Им идет военная форма. Особенно кант голубой

внутренних дел-безопасности от инородцев и проч.

Подлецу все к лицу, к ягодицам наряд любой,

их делают под копирку, по лекалам точь-в-точь.

По прописям и по прорисям, по истинам прописным.

По трупам, по головам, по трубам, где нефть и газ.

По Питерской, по Тверской, а уходить запасным

ходом – такой всегда отыщет крысиный лаз.

Господь Иисус Христос велел мне любить врагов,

любовью, которая не знает ни объятий, ни нег.

И я бы любил врага с десяти шагов,

щуря глаз, у сабли, воткнутой в снег.