Невесомый мой паланкин

***

Моему другу

До дыр износив,

не выменяю

ботинок.

(Старая пара —

лучше двух,

новых.)

Но с радостью двух, длинноногих блондинок

на Рихарда Мора

выменял бы

снова и снова.

Иные удивятся,

мол,– зануда из зануд —

назовут каким-нибудь обезьянним именем,

и ну, авторитет

поэтический раздув,

давай насасываться стихирищи выменем.

А мне

милее

его скромность,

пускай не засвеченный —

человек просто.

Разве

обязательно

быть огромным

лиллипутом

стабильного, рейтингового роста?

Каждый может поднять дактиль,

выжать

амфибрахия

сто с лихом,

а вы

смогли бы

стихотворческую практику

разложить теоретически

совёнку с совихой?

А он сумел

мою бедную голову

заполнить

знанием

высшего

сорта.

Не просто

на пляже

валяюсь голым я:

киплю

одновременно

стихов

ретортой!

Пускай,

бронзовея

колителей

читачеством,

знающие скажут:

"От кур в ощип".

Поэзия —

ближнему

помочь

не артачась!

Поэзию —

поближе

к сердцу

ищи!

***

Вороны

Я не вижу огня, не вижу.

За спиною выжжено всё.

Наливается солнце рыжим

Цветом палева.

И несёт

Запах гари, да прямо в душу,

А на сердце такая муть:

Не доплыть до желанной суши,

Хоть осталось совсем чуть-чуть.

Что вы лезете оголтело?

Пережил я боль, испытал.

Нате, вороны, рвите тело,

Закаляйте души металл!

***

Что сумели сберечь?

Пора. Ухожу в мимолётной пылинке

Над тучами слушать блаженную тишь.

И, с неба срываясь, летящей дождинкой

Слепящего света пространство прошить.

Там белая ночь в петербургском конверте

Найдёт адресата на улице Грёз,

Наивная радость застрянет в кювете

Машинкою детской из смеха и слёз.

Там горечь потерь и разлуки страданье,

И чёрная зависть, и лживый навет,

Но солнечный луч невозможных желаний

Подарит надежду, веселье и свет.

Чуть хмурятся тучи, чуть веет прохладой

И тянется клин ожиданий и встреч.