Дырка от бублика 2. Байки о вкусной и здоровой жизни

– Опять бросил! – воскликнул Бог и, выпрыгнув из меня уже не в виде старца, а в виде крепенького мужичка, подбежал к очередному прохожему.

Как в повторяющемся кинокадре он опять выдернул из-под его ног окурок и, молча, отнёс его в близстоящую урну.

– Бестолку! – всё так же уныло сказал двойник и неторопливо тоже полез из меня.

Отодвинув огалу (тележку с пахом (ведром) для мусора), он развалился на скамейке рядом со мной. Всё повторялось, но уже не так точно как раньше. Видимо, и тут, как в реку, нельзя было войти дважды.

И хотя я, как и раньше, не шелохнулся, но от того, что услышал дальше, просто обалдел.

– Бедный Булгаков! Кстати, теперь могу вам сказать, что это одна из ваших предыдущих реинкарнаций, – сказал Бог, располагаясь тут же.

– Наших? – ахнули мы.

– Ну да! А что вы удивляетесь? Пораскиньте мозгами! Полно намёков! Моя природа расточительства не любит! Гении и другие достижения реинкарнируют по профилю! Он был медиком – и вы были! Он трудно писал – и вы мучаетесь! А пьесы? И его и ваши были не ко двору, а сегодняшние откровения опять под мистическим колпаком.

Там главным менеджером был дьявол, а тут я. И я тоже почти ничего не могу поделать. Закон естественности и для меня – закон! Да у вас даже жёны – Елены Сергеевны. Правда, теперь они не поддерживают, а в лучшем случае лишь терпят… Ну, чего расселся? – толкнул локтём он двойника. – Пах полный!

– Ты свисни – себя не заставлю я ждать. Приду я дерьмо от тебя убирать! – всё так же вяло огрызнулся двойник.

Он вытащил из паха очередной сокит (пластиковый мешок) с мусором, лениво завязал его и понёс к контейнеру.

– Ну и фокусники вы! – продолжал Бог. – Вашего дьявола моими функциями пытались наделить. Вот и получилось не «За жизнь!», а «За смерть!». Из-за таких как вы до сих пор почти все молятся “За жизнь! “, а голосуют “За смерть!”.

Я потянулся и уставился в голубейшее небо. Работа в Израиле и сейчас была для меня сплошным удовольствием. И это не потому, что практически всю её выполняли собранные воедино после написания книги, а теперь опять расщеплённые мои «Я».

Физически уставал я к концу рабочего дня точно так же, как и раньше, но морально…

Ах, как мне было хорошо! Никто не следил за каждым моим шагом, не выскакивал неожиданно из-за угла, чтобы уличить в безделии и нерадивости, не подгонял и не унижал.

Мне доверяли!!!

– Какие у вас противные самодовольные рожи! – сказал Бог, когда двойник вернулся.