Романс о великих снегах (сборник)

»

Целый день он понуро слонялся у моря – в том месте, где они купались, загорали. Смотрел и смотрел на фигуры забронзовелых девчат и женщин – и ничего похожего не находил. Только чёрный баклан, приводнившийся неподалёку, напоминал того баклана, которого они в первый день увидели. Эти чёрные бакланы звались тут морскими воронами, а ворон, как говорится, он и в Африке ворон – предвестник горя. Стало быть, ворон-баклан не случайно перед ними возник в самый первый час их пребывания на море? Так он думал, сам себя терзая воспоминаниями и предположениями.

Ближе к вечеру он пошёл туда, куда теперь частенько хаживал по темноте – к фонтану, возле которого оставил жену, чтобы вдруг потерять. Фонтан большим серебряным букетом тянулся к небу – лепестки лепетали, что-то шептали ему, словно хотели что-то подсказать или рассказать. Он стоял, зажмурившись – крупные морщины продавились над переносицей – слушал слушал фонтан. Потом, спохватившись, доставал из-за пазухи фотографию, изрядно помятую, подходил то к одному, то к другому курортнику.

– Посмотрите, пожалуйста, – просил умоляющим голосом, – вы случайно не видели?

– Красивая, – говорили ему. – Нет, не видел. Нет. Такую кралю я непременно запомнил бы.

– А вы, простите…

– Ты уже спрашивал! – с неприязнью одёрнул какой-то верзила. – Прилип, как банный лист…

– Не тронь его, – шепнула женщина, идущая под руку с верзилой. – Ты что, не понял? Он же того…

* * *

Календарное лето закончилось и где-то там, в далёкой, далёкой стороне – за горами, реками и озёрами – первый оловянный утренник прижигал траву; лужи ледком одевались; деревья, объятые прохладными пожарами, широкошумно уронили всю листву.

– Влажность упала, дышать стало легче, – однажды он услышал от курортников.

– Легче дышать? – Он удивился, потирая ладонью под сердцем. – Вы что, издеваетесь?

Два чистых, аккуратно выбритых курортника покосились на него с недоумением – видок у него был подозрительный.

Милиция молчала всё это время – никаких известий по поводу пропажи нет. Каждое утро он ходил туда, как на работу, торчал на каменном крыльце, курил – знакомые милиционеры угощали его, ещё совсем недавно не курящего. Так продолжалось до той поры, покуда к нему не приблизился малоприветливый, угрюмый офицер, похожий на гусара.

– Послушай, Петря! Или как там тебя?.. – заговорил он твёрдо, жёстко.