Сплетни и K-pop

– О да! А у Солли смертельная аллергия на клубнику, так что не давай ей ее.

– Не бросаться клубникой в Солли. Записала.

– Элис, пищевая аллергия – это вопрос жизни и смерти! – Оливия посмотрела на меня с совершенно серьезным выражением лица.

– Хорошо-хорошо, я знаю, – сказала я, смеясь. – Я просто шучу.

За три недели, прошедшие с тех пор, как я официально подписала контракт с Top-10, Оливия превратилась в K-pop Википедию. Она беспрестанно перечисляла случайные факты об айдолах Тоp-10, и я так много узнала о MSB, что чувствовала себя вторичным сталкером.

Хотя это было своего рода приятным отвлечением. С тех пор как я проснулась сегодня утром, у меня было то самое рассеянное чувство, когда вы начинаете ходить по комнате, намереваясь что-то сделать, но по дороге ваш мозг извергает так много новых мыслей, что вы полностью забываете изначальную цель. Я чувствовала себя гигантским клубком волнения и беспокойства, собранным воедино.

– Хорошо, Оливия, – вмешался папа, который сидел как на иголках.

 – Я бы хотел поговорить со своей старшей дочерью, прежде чем она официально выйдет из-под моей опеки. – Он повернулся ко мне с невероятно мягким, сентиментальным выражением в глазах. В последний раз я видела его таким на выпускном в средней школе.

– Папа, что? – Я чуть не рассмеялась.

– Я просто хочу сказать, что все еще не могу поверить, что этот день настал. Я всегда представлял, как однажды мы высадим тебя у какого-нибудь большого кампуса колледжа, но это кажется гораздо более подходящим – музыкальная академия!

– О, папа, это действительно мило.

 – Услышав, как он так произнес «музыкальная академия», я снова почувствовала волнение.

– Я буду скучать по тебе, дочь моя. Я знаю, что ты много помогаешь по дому и заботишься о своей сестре, с тех пор как мы переехали сюда. Ты действительно значительно облегчила нам с мамой переезд в Корею. Я просто… действительно горжусь тобой. – Пара слезинок выкатилась из папиных глаз, и в итоге я поняла, что сама вот-вот расплачусь.

– Спасибо, папа. Я тоже буду скучать по вам, ребята, – сказала я.

Мы подъехали к подземному гаражу академии, охранник открыл автоматические ворота и махнул нам рукой, пропуская. Мама припарковалась возле лифтов, выключила двигатель, и машина затихла.

– Элис, – серьезно сказала мама, – мы действительно гордимся тобой. И мы будем гордиться тобой, несмотря ни на что.

– Что ты имеешь в виду под «несмотря ни на что»? – спросила я.