Музы Припарнасья

Мишка спал со мной в постели,

он хороший, он – как я.

Без него осиротели

я и вся моя семья.

С кем теперь делить мне ужин?

С кем теперь я стану спать?

Он мне очень-очень нужен.

Надо что-то предпринять.

Семён Кирсанов

О душе пора – не о хлебе.

Забываем о самом главном.

Не хочу журавля в небе,

а синицу в руках – подавно.

Я хочу своего мишку,

что валяется где-то без лапы.

Напишу я о нём книжку,

получу за неё – и в Анапу.

Игорь Кобзев

Нет, не тот настоящий мужчина,

кто в хмельном и дурном кураже,

потрясаючи местом причинным,

прётся в дверь, где написано «Ж».

Видишь, мишку враги уронили,

покусившись на родину-мать?

Коль мужчина ты, должен быть в силе,

всех обиженных мишек спасать,

пришивать им и руки, и ноги,

возвращать, как положено, в строй.

Мишки ждут твоей верной подмоги.

Ты ж мужчина, спаситель, герой!

Чем в подъезде, того, целоваться

и дуреть от заморских идей,

должен ты на спасенье бросаться

всех упавших на пол медведей.

Хоть по отчеству ты не Никитич,

будь Добрыней и Муромцем будь,

чтоб враги, а их тысячи тысяч,

нас с пути не сумели свернуть.

Александр Кушнер

Свалился мишка. Боже мой!

Несчастье кто предугадает?

Я не могу идти домой,

где он без лапы так страдает.

В слезах я мокну под дождём,

со мной рыдает вместе осень.

Любовь, как чемодан – что в нём?

И ручки нет, и жалко бросить.

Какое счастье так любить,

чтобы от горя задыхаться,

с ума по лесенке сходить

к Неве и там навек остаться.

Какая мука жить без мук,

какая благодать несчастье,

когда страдает милый друг

и ты страдаешь с ним отчасти.

Кто нам наврал, что рай земной

ничуть не отличим от ада?

Придти домой и, боже мой,

поднять его – не плачь, не надо.

Василий Лебедев-Кумач

Жил он, жил себе, забот не зная,

мягким плюшем согревал меня.

и была ему, как мать родная,

родина и вся моя родня.

Но однажды он свалился на пол

и лежал, как раненый солдат,

с правою оторванною лапой,

помутив от боли чистый взгляд.

Вы бы знали, как боюсь я крови!

Но друзей негоже предавать.

И сурово я насупил брови

и пошёл я мишке помогать.

На себе я мишку с поля боя

вынес, говоря ему: «Не плачь!

Нам сияет небо голубое

и поёт нам Лебедев-Кумач».

Осип Мандельштам

Оброненный мой мишка,

мне без него не жить.