Чужие воспоминания

В саду, подле невысокого дощатого столика, некогда выкрашенного белой масляной краской, которая теперь почти совершенно и повсеместно облупилась, стоял молодой высокий мужчина, смешно щурился на яркий солнечный свет и чистил разобранный кларнет. Увидевший это, наверняка сказал бы, что перед ним человек аккуратный, основательный и, скорее всего, военный.

«Так чистят ружья», – подумала Софья Андреевна. Это внезапное сравнение показалось ей отчего-то уместным.

– А-а, вот и Софья Андреевна пожаловали… Доброе утро!

– Доброе утро, Антоша, – улыбаясь, чуть нараспев произнесла Софья Андреевна.

 – Удивляюсь я вам, Антоша. И откуда в вас столько жизнелюбия?! Скажите, не лень вам так рано вставать и упражняться в музыке?…

– Какие разные бывают люди: вот новый наш постоялец до полуночи со светом сидят, все пишут и пишут чего-то, а потом спят до самого обеда. И все они чем-то озабочены, и все им плохо. Хмурый они человек, хотя… – Софья Андреевна быстро посмотрела Антоше прямо в глаза, – Хотя и весьма забавный, – завершила она с чуть заметным вызовом.

– А вы, Антоша, совершенно другой. С вами весело. С самого рассвета в саду… вот, на кларнете играете и всему будто бы рады…

Антоша взглянул озорно, как-то совсем по-детски, и рассмеялся.

– Полно вам, Софья Андреевна. О чем грустить?! Хороша жизнь! Бывало, выйду я вот так… – роса – каждая капелька, что твой диамант, листья и трава, все переливаются и всюду золотые пчелы, птицы… Втяну я утреннюю свежесть всею грудью, закрою глаза, и от счастья меня прямо распирает – слезы от восторга и зависти – сам себе завидую, что на этом свете живу.

И передать все то, что чувствую, словами никакими не могу, сто языков я знай – не хватит слов, потому и кларнет, и музыка.

Софья Андреевна засмеялась и пошла по узкой дорожке, грациозно вытянув красивую руку и касаясь кончиками пальцев листьев цветущих яблонь.

– Я, когда слушаю ваш кларнет, Антоша, чувствую себя девочкой из Гаммельна. И про себя подумала: как же ты не можешь понять? Ведь ты совсем не понимаешь меня.

Или понимаешь? Она пыталась разгадать это, глядя в его глаза.

– Но позвольте, – вопреки наивным ожиданиям Софьи Андреевны иронично заметил Антоша. – Скажите, что мне это послышалось. Вы назвали Владимира Ильича забавным. И что же вы находите в нем забавного?

– Ах, не ревнуйте, милый Антоша. Ведь вы ревнуете меня?

– И не дождетесь, – улыбнулся Антоша.

– Хоть немножко, хоть капельку? Антоша, смотрите мне в глаза и не смейте отводить взгляда.