Сто и одна муза сКаз-о-новой. Записки деревенского модника

Уж и бельем, что тоньше паутины,

В лес не заманишь и скотины,

Зря в её печке стынут пироги,

У бабки Йоги – костянеющей ноги

Кожа да кости изощренных лицедеев,

Немощь  телес, дряхлеющих Кощеев,

Уж не манят на пачку с крепким чаем,

Патриотизм на Бентли  мало уважаем.

Так и гоняет в ступе, день и ночь,

Метле пробраться в Форбс помочь,

Да стиснуть крепче бедрами Ивана,

Который всё ещё не сполз с дивана.

Изба с ногами, что от футболистки,

Башкой полна идеей карьеристки,

Так безобидны были бы, как дети,

Не будь они алчными  Йети.

#ногифутболиста

Твиксики

Две ботоксных печеньки, словно из ларца,

Хранили плесень из кремлёвского дворца

Одна сладка и в Белом отсидится, если надо,

Вторая в буром, но ни капли шоколада.

В единстве упаковки, только весь секрет,

Альтернативы в ней двум твиксам нет?

Пойдешь за выбором, ан нет, вот накось,

Вкуси без очереди, повторно эту пакость.

В строках простых сих никакой рекламы нет,

Известен каждому всех твиксиков секрет,

Тут видно дело в самой сказочной сноровке,

Ярко кончать и млеть от хитрой упаковки.

Морщинки дальше, как обычно морщились уныло,

Но вертикаль и сзади в фас смотрелась мило,

К везде ведущей властной и аморфной массы,

Булок, хрустящих незаметно всё из общей кассы.

О старике, старухе и силиконовой рыбке

Разглядела у старика старуха

Среди блесен и лесок разруху,

Что он теперь со своею удой,

Он не то, как раньше, молодой.

Часто к морю он с тихой улыбкой

Бродит, маня силиконовой рыбкой,

Чтобы сегодня, и никак иначе,

Поймать за хвост свою удачу.

– Ты и мне для работы в саду,

Непременно добудь с силикона уду, —

Заявила однажды капризно старуха,

И пол утра бубнила про это на ухо.

Дед вздохнул и послушно пошел

За тою удою в соседний секс-шоп,

И среди тех размеров космических,

Выбрал тот, что у статуй антических.

Долго дома старуха на деда ворчала,

Пальцем ему повертела висок и орала,

Чтоб сейчас же обратно скорее ступал,

И по чеку на барскую палку сменял.

Продавщица молча рыбкой усмехнулась.

Что с размером и она не промахнулась.

Да только завидела палку старуха,

Так тут же орать стала деду на ухо.

– Иди-ка и тут же её на дубину меняй,

Боярыня я, будет всюду не сад, а рай,

Чтобы с каменьями, выбирай тщательней,

А то с свету сживу с продавщицей твоей.