Переиграю шторм

 – А почему я? – «Проколовшись», она решила сменить тактику и теперь всё отрицать.

– Потому что достаточно посмотреть на твои ногти, – заметила инспектор невозмутимо.

Варвара мельком глянула на свои обломанные ногти, которые не успела ещё привести в порядок, и непроизвольно спрятала руки за спину.

– Я защищалась! – Она с вызовом вздёрнула носик.

– Допустим, защитников у тебя хватало. Ты ведь не одна дралась. А с кем? – девушка-милиционер пристально посмотрела на младшую Варламову.

С Варькой моментально стали происходить метаморфозы.

В один миг она превратилась в искреннюю и наивную паиньку.

– Понимаете, Ольга Владимировна, я договорилась со своим партнёром по танцам встретиться в клубе, – начала она, проникновенно глядя прямо в зрачки Суховой. – Но он прийти не смог, и я оказалась совсем одна. И тут ко мне подходит эта рыжая Верка. – Голос, взгляд Варвары источали простодушие и искренность. Смиренно поднятые над переносицей краешки бровей довершали картину вселенской жертвенности и непротивления злу.

 – Понимаете, у меня не было выхода! Я защищалась, одна против толпы разъярённых девчонок, – самозабвенно врала Варька, неукротимо следуя тактике, выработанной с соучастницами: никакой групповухи. Её подбородок задрожал, глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот хлынуть. Она врала убедительно и вдохновенно.

«Могла бы стать неплохой актрисой», – Татьяна Сергеевна поймала себя на мысли, которая при нынешних обстоятельствах показалась крамольной.

Но и бросаться на защиту своего чада она не стала: пусть чадо выкручивается само, как может.

Инспектор Сухова смотрела на Варьку с любопытством и даже участием, а по глазам было видно: ни одному её словечку не верит.

– Ну, выражения-то нецензурные ты наверняка употребляла? Ведь «на войне как на войне»? – подзадоривала Сухова.

– Ой, что вы! – Варвара изумлённо вскинула ресницы. – Я и слов таких не знаю.

Из кухни потянулся запах настоящего бразильского кофе.

Это Стас добрался до запасов гурмана Льва. А вскоре появился и сам Стас с двумя маленькими чашечками кофе и сахарницей, которые странным образом уместились в его руках без подноса. Понятно, ринулся прикрыть сестричку.

– Ольга Владимировна, – обратился Стас: – если не пьёте кофе, я принесу чай.

– Я пришла к вам не кофе пить. – В напускной суровости девушки нетрудно уловить кокетство, которое симпатяга Стас уже привык воспринимать как должное.