Переиграю шторм

– Мам, я больше никуда с этими дурами не пойду, – всхлипывает дочь. – Только Инка со мной дралась. Остальные бегали вокруг, как шестёрки: «Девочки успокойтесь, девочки успокойтесь». А тех девчонок, местных, с района, в три раза больше! – Она стащила с себя куртку. Забралась на диван.

– С кем же ты ездила, горе луковое?

– С девчонками из класса. Поехали аж семь человек, а драться пришлось только нам с Инкой!

Варвара стаскивает с себя колготки, цепляясь за них обломанными, ярко накрашенными ногтями.

Загоревшие в солярии ноги приобрели свежие ссадины и длинные глубокие царапины.

– Это тебя каблуками так? – В голосе мамы боль.

– Ну, да… били по ногам, голове, ещё за волосы таскали, – она тянет свои растрёпанные волосы за кончики. Выпавшие волосинки остаются в руках. – Ну, я тоже этой, самой главной, всю морду расцарапала. Ух, видела бы ты её! – Варька тут же оживает. – Эта их Главная подходит такая ко мне в туалете и говорит: «Чтобы тебя больше в нашем районе не было! Поняла?» А я говорю: «Кто ты такая, ещё указывать мне будешь? Куда хочу, туда и хожу.

» Она меня толкнула. Я, конечно, её. Ну, и сцепились. Уборщица нас выгнала на улицу. Тут девчонки подбежали. И началось… – У Варьки вмиг просыхают слезы. – Представляешь, каждая старалась стукнуть меня. Из клуба все высыпали, нас окружили и смотрят, как девчонки дерутся. Пацаны стоят и ржут. Нет бы, разнять. Потом кто-то крикнул: «Менты едут!» И мы все разбежались.

– Варя, ну почему с тобой всегда что-нибудь происходит? То с парапета в речку упадёшь, то в каких-то гонках с преследованиями окажешься, то в тяжбу с полицейскими влипнешь. Не одно, так другое! Прямо-таки гоголевский Ноздрёв – «историческая личность»: без историй не обходишься.

– Мам, ну, я же не виновата.

– Если хорошенько подумать, то виновата. – Татьяна борется с необходимостью поругать дочь и соблазном пожалеть её. – Ладно. Сейчас налью ванну, смажу тебя йодом.

И всё-таки не удержалась – обняла своё чадо, прижала к себе:

– Глупышка ты наша…

Замечает, что в Варькином ухе только одна серёжка, как у пирата, большое кольцо из золота.

– Варя, где вторая серёжка?

– Ой! – Она хватается за уши. – Потеряла!

– Теперь я буду знать, что дарить тебе дорогие украшения ещё рано, – Татьяна даже не сердится: – Слава Богу, голову не потеряла.

– Ма-а, а у меня ещё колечко… ну, это… слетело.