Переиграю шторм

Твоё, с брюликом…

– Жёлтое или белое?

– Жёлтое… Оно великовато было, поэтому я его сплющила немного и надела на третий палец. А оно всё равно потерялось. Прости, что без разрешения взяла.

– М-да… Теперь и папа будет знать, что мне дорогие подарки тоже дарить нельзя. – Странное дело, Таня с абсолютным безразличием воспринимает потерю дорогих украшений. Вот сидит рядом с ней Варька – и это самое ценное в её жизни.

Она прижимает дочь к себе, поглаживая по голове.

– Ой-ой-ой! – Варька резко отстраняется. – Ой, как больно! – Она испуганно ощупывает свою черепушку, глаза её увеличиваются.

 – Мама, у меня вся голова в шишках и так болит! Мама, это опасно?! Ой-ой, вызывай скорую помощь! Скорее!

Варькина паника моментально передаётся матери. Она бросается к телефону и набирает 03.

По мере того, как паника возрастала, сил становилось меньше. Бороться с навалившимися коллизиями в одиночку Таня больше не могла.

– Алло! Стас, сыночек, Вареньке «скорую» вызвали. Она подралась. Я в полуобморочном состоянии… Да, спасибо.

Приезжай скорее…

Притихшая Варвара, уже умытая и переодетая, сидела в кресле с холодным компрессом на лбу – больше всего её огорчала лиловая шишка на самом видном месте.

На часах – начало второго. Вот-вот приедет «скорая», а Стаса ещё нет. И снова приступ паники: как же он доберётся среди ночи с другого конца города? Машину Льва он во дворе не оставляет, гараж далеко. Наверняка будет ловить частника, а вдруг попадётся какой-нибудь… Господи! Зачем разбудила? Спал ведь уже… Вот позвонить бы ему прямо сейчас – может, спокойнее стало бы.

Но он постоянно протестует: «Мама, прекрати контролировать меня. Я уже не ребёнок». «Ладно, посмотрим, как ты заговоришь лет через двадцать, когда твоя Глашенька подрастёт» – это единственное, что может противопоставить ему мама.

Всё, что делает Стас, у неё обычно вызывает уважение. Бесконечно добрый, а временами даже бесшабашный, он оставался уравновешенным, похвально правильным: успешным учеником, студентом-программистом, теперь аспирантом.

Правда, женился рановато – едва исполнилось двадцать один. А через пять месяцев после свадьбы появилась Глашенька. Стас в своей дочери души не чаял. Татьяна тоже обожала внучку, которой сравнялось два года, и с трепетом отмечала в ней черты, напоминающие сына. Когда он родился, все родственники единодушно разглядели в нём деда Варламова. Внешность предопределила и имя: сына назвали Станиславом, в честь деда. А теперь и внучка на него похожа.