Удивительное рядом

– Узнай про Сергея, где он живет точно. И про ван Гога.

– Короче, вызвать какую-нибудь словоохотливую бабку на откровенность и выслушать все местные сплетни.

– Молодец, ты понимаешь меня с полуслова.

– Можно было обойтись и без сарказма, – отшутился Пал Палыч, направляясь в Кедровку.

15.

Липатов с ветерком доплыл до Кедровки. Уже на подходе он заметил на крутом берегу разбитую палатку и костёр. Большого ума тут не требовалось, чтобы понять: это его подопечные. Заметив, что за ним наблюдают в бинокль, он чисто рефлекторно отвернулся.

И тут же отругал себя:

– Что за глупость. Парни ни разу не видели меня в лицо. А я своим необдуманным поступком вызову у них сомнения и настороженность. Теряешь ты навыки, Ванечка, работа в охранке – однообразная и серая. Притупила все профессиональные навыки.

Расплатившись с хозяином катера, Липатов прямиком направился в деревню. Легенду он себе придумал ещё в поезде. И пришлось порядком поломать голову. Выдавать себя за рыбака? Глупость.

Это занятие он не любил, и даже первоначальные навыки рыболова у него отсутствовали полностью. На первом же вопросе на эту тему он бы засыпался. Собиратель фольклора? Нет, внешний вид, мускулатура совсем не подходили для человека, записывающего легенды и частушки. А вот турист – экстремал, путешествующий в поисках новых мест для подпитки адреналином – подходило. У первого встречного селянина он поинтересовался:

– А можно ли у вас в деревне снять комнатку?

Вопрос вогнал аборигена в тупик.

И ничего удивительного в этом не было. Зона не курортная, не туристическая, и такой практики здесь отродясь не было. Пришлось заходить с другой стороны проблемы:

– Хочу отдохнуть в ваших прекрасных краях, очистить легкие от городского смога. Мне бы пожить у кого месяц-другой. Я хорошо заплачу.

Вот с этого аспекта и надо было начинать. Селянин тут же забыл, куда он шел и зачем, и повел Липатова к себе домой.

– А что? Дом у нас большой. Детки выросли, разлетелись по миру.

Мы со старухой вдвоём маемся. Да и прибавка к пенсии нам не помешает.

Жена его тут же принялась накрывать на стол, хотя Липатов и отмахивался. Сибиряки не зря славились своим гостеприимством и душевной добротой, которые не ведали границ. И за стол, и за ночлег они запросили символичную мизерную плату. Мизерной она, наверняка, считалась бы в столице, а по местным меркам – деньги были вполне приличными.

После сытного завтрака Липатов вышел на крылечко.