Жора и груши. Рассказы

Дело в том, что у Лины есть особенность. Эдакая изюминка. Она кричит. По ночам. Во время любви с Сашей.

Да так орет, что все три сестры, вроде, уже привычные за пол года к ее ночным крикам, все равно вскакивают с постелей и в одних сорочках вырастают на пороге у брата.

– Что? Что случилось? У вас все нормально?

А в этот раз сестры не выдержали и набросились на Сашу, требуя урезонить молодую жену. Или изгнать ее из жилища. И потому Лина ушла из дома.

Я убеждаю Лину помириться с нервными золовками. Вернуться к мужу, который не знает, что она у меня и разрывает телефон Лины.

И впредь как – то сдерживаться. Перейти, может, на шепот.

Но оскорбленная Лина не желает так скоро сдаваться и тем более переходить на шепот.

Она тихо вздыхает, поводя своими продолговатыми синими очами. И, как я вижу, собирается жить у меня на кухне и дальше.

У меня тоже огромная квартира, двусторонняя. С отличной звукоизоляцией… И у меня дома молодой мужчина.

А вдруг? В жизни всегда есть место подвигам.

Но, зная особенность Лины, ее изюминку, я почти спокойна.

Бомбейкина

Танцовщица

Клуб коллекционеров, а проще, сходняк холомызеров, проходит в Экспо Центре Киева по субботам. Давно я хотела пристроить в хорошие руки одну картину. Поехала вчера в Экспо Центр. Выбрала себе свободное место среди таких же, жаждущих продать чего – либо. Прислонила картину к стене. Полотно художницы Валентины Бомбейкиной «Танцовщица» имеет свою историю. Как-то Валька предложила мне продать коллекцию ее рисунков.

Соцреализм. Героика труда. Донбасс, Днепрогэс.

Знакомый депутат Миша глянул на чумазых шахтеров и скривил козью морду.

– На фига мне эти пролетарии! А вот баб голых я бы купил! Какую – нибудь танцовщицу…

– Эти слова взбодрили Вальку на подвиг. Она вооружилась кистями, маслом. Уложила меня на софу в качестве натурщицы. Потом свою соседку Нэльку. Потом мою дочку Леночку. И через пару дней картина была готова.

– Лицо танцовщицы было сияющим, очаровательным. Копия Леночки.

Но меж глаз красотки проходил суровый шов полотна. Валька по своей рассеянности увидела шов поздно. Пришлось лицо стирать, грунтовать холст и писать по-новой. Второй раз лицо получилось уже вымученным. Руки девы оказались маленькими в сравнении с ногами. Руки были от Леночки. Ноги от соседки Нэльки. С ее характерной шишкой у основания большого пальца. Нэлька по молодости носила узкую обувь. Что было от меня я уж утаю…

Признаться, позировать – труд не из легких.