Не возвращайтесь

Это наша Лариса, – сказал Антон Юрьевич, подвигая Лару поближе к старой женщине. – Мы с ней узнали несчастье в один день тогда. Помнишь, машину с Алиной вел шофер? Это был жених Ларисы.

– А, деточка… – вдруг дрогнувшим голосом проговорила мать Земляного и прикрыла веками глаза, видимо, чтобы не смотреть в этот момент на Лару или не выдать свои чувства. – И вам досталось от злодейки по имени «жизнь». Она редко, кого балует. Если уж возьмет в оборот, берегись.

– Лара, мою мудрую маму зовут Инна Максимовна, – сказал Антон Юрьевич, обнимая за плечи еле стоявшую на ногах старушку.

 – Но я должен вас предупредить: она очень наблюдательна, умна и логична.

– Милый мой сын, – засмеялась Инна Максимовна, – неужели может быть нелогичной женщина, муж которой сорок лет преподавал логику!

И добавила, обернувшись к Ларисе:

– Пойдемте, устроимся поудобнее в креслах и угостимся чаем, и поможет нам сервировать стол мой ненаглядный сын! – и она улыбнулась Антону Юрьевичу так мягко и многозначно, что Ларисе стало жалко себя, ведь ей никто и никогда так не улыбался.

Даже ее смешливый Петя. Не говоря уж о родителях, которые день и ночь работали на заводе, чтобы прокормить семью. Не до улыбок им, видимо, было.

Лариса несмело уселась на краешек кресла, которое, она это знала из фильмов про «старую жизнь», называют «вольтеровским». Инна Максимовна напротив нее, весьма удобно и покойно расположилась в парном чуде ушедшей эпохи, а Земляной перенес несколько подушек с тахты и аккуратно подоткнул ими спину матери.

Под ноги старушки он подставил небольшую резную скамеечку.

– Ну вот, теперь можно обстоятельно поговорить и познакомиться поближе, – сказала, вздохнув, Инна Максимовна. – Сколько вам лет, Лариса? Говорите, не стесняйтесь, – добавила она, видя, что Лару немного смутил ее вопрос.

– Почти тридцать.

– «Почти» не считается, – улыбнулась Ларе необычная собеседница. – Вы замужем?

– Нет, мама, Лариса не замужем, – сказал подошедший с подносом Земляной.

– Да, не замужем… вы знаете, так трудно найти человека, мужчину, который бы и нравился, и любил, и все такое прочее… – сказала Лара, делая паузы.

Инна Максимовна засмеялась.

– Я догадываюсь, что термин «и все такое прочее» весьма обширен и включает в себя, прежде всего, сексуальную совместимость, – сказала она.

Лариса покраснела. Слово «сексуальность» для нее было запретным с юности.