Ветер в кулере. Жизнь автора в Интернете

Ёлку мы устанавливали в зале, и, помню, вечером я часто один пробирался туда, зажигал гирлянду, заползал под самую ёлку, ложился навзничь и любовался чудесным переплетением тёмных колючих веток, огней цветных электрических лампочек, блеском игрушек.

А днём мы с братом любили играть в такую игру. Среди игрушек у нас был крошечный пластмассовый утёнок. И вот, когда один из нас выходил из комнаты, другой прятал этого утёнка где-нибудь на ёлке, звал вышедшего, и тот должен был отыскать игрушку. Бывало, что найти и не удавалось, к великой радости прятавшего.

Но больше всего, конечно, мы жаждали увидеть ёлку на следующее утро, сразу после Нового года, когда под ней нас ждали подарки, принесённые Дедом Морозом. Да, и в Деда Мороза я тогда тоже верил, и мы с братом даже на полном серьёзе обсуждали, уже наглядевшись на подарки, когда это он мог к нам прийти, и иногда брат мне говорил, что слышал, как приходил Дед Мороз, чем вызывал у меня искреннюю зависть.

Потом я повзрослел и много лет встречал Новый год в компании друзей, а ёлка уже одна сиротливо стояла в моей квартире.

Это тоже было весёлое время. Оно начиналось вечером в последний день декабря телефонными звонками, какими-то приготовлениями, ездой в тёмном и тесном салоне машины, встречей с друзьями, первым стаканчиком выпитой водки; продолжалось дискотекой в местном Доме культуры, потом застольем с обязательным шампанским в полночь, перекурами, откровенными разговорами на кухне, всё большим опьянением, какой-то пляской вокруг стола, поцелуями с пахнущим косметикой лицом; наконец окончательным опьянением и переключением на автопилот. Да, весёлое было время.

Это волшебство, эти воспоминания длились считанные мгновения и закончились также внезапно, как и начались. Я ничего больше не чувствовал. Вышел из тёплого подъезда в морозную ночь. Дом светился окнами своих квартир, точно океанский лайнер. Сходство с кораблем усиливала труба котельной, которая виднелась над крышей дома. Из трубы в тёмное небо вырывались клубы белого дыма… «На верхней палубе играет оркестр, // И пары танцуют фокстрот; // Стюард разливает огонь по бокалам // И смотрит, как плавиться лёд… // Пока „Титаник“ плывёт», – вспомнились слова одной из песен Вячеслава Бутусова… Я вынес мусор, вернулся в подъезд.

Здесь всё также было тихо, горел электрический свет. Но что-то изменилось. И я понял, что – запах духов исчез, растворился. Девушка-невидимка умчалась на свой новогодний бал.