Звук далекий, звук живой. Преданья старины глубокой

*

Грамоте она не училась, но любила слушать, когда читают священные книги, и, прослушав какое-нибудь сочинение, все понимала и объясняла неясные выражения, словно настоящий философ или книгочей.

Постоянно повторяла со слезами: «Какими добрыми делами можем мы умолить Господа? Как отразим идущее на нас наступление греха? Как преградим путь страстям? Как можем подражать жизни прежних святых в наше-то последнее время? И как при Воскресении сможем умолить неподкупного Судью-Христа?»

В бане она не мылась с тех пор, как разлучилась с мужем.

Вообще же о ее добрых делах невозможно ни рассказать, ни написать; даже не могу себе представить такого доброго дела, которого она не совершила бы. И при этом никого не оскорбила, никого не прогневала – нет, старалась избежать любого зла!

*

Какой рассказ может стать достойным ее трудов? Кто измерит ее слезы? Плач ее кто в состоянии описать? Милостыню кто изочтет? И кто теперь скажет, будто в миру нельзя спастись? Вот св. Ефрем Сирин пишет: «Ты говоришь, что в миру нельзя спастись? А я коротко отвечу, что если угодно, не место спасает, а образ мыслей и устремленность к Богу.

Адам в раю утонул при полном безветрии, а Лот в Содоме, как посреди морских волн, спасся. Саул в царских палатах и эту жизнь, и ту погубил, а Иов, сидя на смрадной куче, после тяжких испытаний принял венец праведника! И если кто говорит, что невозможно спастись, живя среди людей, тот ничего не понимает, и весь сонм Церковных Соборов не послужил ему к пользе».

Это наставление блаженная Юлиания и исполнила, быв замужем, имея детей и крестьян, но Богу угодив, за что Бог и прославил ее, причтя ко святым, о чем скажу дальше, а пока вернусь к повествованию.

*

Блаженная прожила с мужем после их разлучения десять лет, пока муж не преставился. После этого блаженная еще больше отказалась от всего мирского, как бы сказав вслед за Давидом: «Благо мне, что я пострадал, дабы мне научиться уставам Твоим!», и: «Господь Бог открыл Мне ухо, и Я не воспротивился, не отступил назад».

Так же она утешала и детей, говоря им: «Не скорбите сверх меры, дети мои. Смерть отца вашего нам, грешным, дана для размышления и назидания, чтобы, увидев ее, всякий ждал того же и для себя. Имейте частое покаяние и стремитесь стать добродетельными во всем, а больше всего подавайте по возможности милостыню и имейтеруг ко другу нелицемерную любовь», – так вот она наставляла своих детей богоугодными поручениями.