Утренняя звезда. Повесть

Тот оказался занят, и, чтобы не скучать, Арон достал из бардачка желтую книжку журнала с обложкой в виньетках и надписью «Край городов», под которой было написано «Петербургский литературный журнал».

Он уже не помнил, когда в последний раз читал художественную литературу, едва хватало времени на налоговые и профессиональные журналы, и книги по корпоративному управлению. Этот журнал он нашел на мраморной скамейке на втором этаже особняка. Он понял, что его забыла дочка, и взял почитать, чтобы знать о том, чем интересуется Ника.

Арон стал листать журнал, увидел название первого произведения и имя автора «Александр». Имя совпадало с его отчеством, но название повести «Долгая дорога» ему ничего не говорило. Он прочел первую фразу и удивлено хмыкнул. Неожиданное начало повести зацепило, и он решил прочитать эту повесть до последней страницы, но тут хлопнула дверца машины, и рядом с ним сел батюшка Никодим.

Он был небольшого роста, с пегой бородкой и длинными, начинающими редеть светло-соломенными волосами, выбивающимися из-под черной скуфии, с умными глазками под реденькими бровями, носом бульбочкой, узкими губами и острым подбородком.

Батюшка был одет в старую выцветшую, когда-то черного цвета, рясу и старые ботинки, а из-под рясы выглядывали потертые коричневые брюки. Одеяние батюшки не гармонировало с дорогой отделкой салона его шарабана, оно больше подходило к приему сирых паломников или к лавочке возле собора, на которой Никодим любил посиживать. Батюшка не обращал внимания на затрапезность своей внешности, справедливо полагая, что если к нему обращались за помощью, скромность его одеяний будет во благо жаждущему и поможет тому открыть свое сердце.

Священник, увидев журнальную книжку, попросил её посмотреть. Получив журнал, отец Никодим открыл его и мгновенно забыл о нём. Арон знал об этой черте священника, который, если брал в руки книгу, тут же выпадал из реальности и начинал быстро пролистывать страницы, у него была феноменальная скорость чтения.

Так произошло и в этот раз, и Арон терпеливо подождал, когда Никодим прочитает повесть, в которой на глазок было около семидесяти страниц.

Священник закрыл журнал, пожевал губами и спросил:

– Откуда у вас этот журнал?

– Дочь откуда-то принесла, и я взял у нее почитать.

– Сколько лет вашей дочери?

– Пятнадцать.