Блистательные сцены жизни. Трагедия дель арте

А фильмец слабый, безвкусный. Разговорная пьеса. Как и твоя. Извини.

Изабель сошла с террасы. Ковбой подержал ей стремя и вскоре они скрылись в темноте.

Джон Брайден некоторое время ещё продолжал обдумывать свой план. «Пьесу» как сказала Изабель. Допил варево из бутыли. В такие ночи, оставаясь один, он любил навестить свою любимую игуану – королеву ящериц. Он встал, потянулся всем телом и отправился к вольеру. По дороге вспомнилась другая «разговорная пьеса». Он уже не помнил её содержания, а только стишок оттуда:

«Был юный гаучо по имени Бруно.

О любви он думал вот так:

Девушки – прелесть, овечки – смак

Но игуана – numero uno»»•

•Первый сорт

7. Полковник

Илюша Стрекалов с детства мечтал стать военным и только военным. Ничего удивительного – это была династия. Дед, штурмовавший Берлин. Отец – военный лётчик. Илюшу, к великой его радости отдали учиться и мужать в Саратовское суворовское училище. Это были лучшие годы его жизни. Так он всё чаще думал, работая в Главном разведывательном управлении Министерства обороны России.

Это была рутина. Кто с ней сталкивался, тот поймёт. Сбор и обработка информации от иностранных резидентов – вот и все дела. От этого клонило в сон.

И когда заполыхала Украина, он понял, что пришёл его звёздный час. После недолгих колебаний он подал рапорт по начальству. Суть его сводилась к следующему: он уходит в отставку и как частное лицо отправляется туда, где его знания и опыт могут в полной мере послужить во славу Родины. Перед его внутренним взором стояли герои его детства и юности – Фидель Кастро, Че Гевара и даже один из недавних литературных кумиров – Эрнст Юнгер, который предстал пред ним в «Огненных грозах», а до того в возрасте семнадцати лет сбежал из отчего дома и завербовался в Иностранный легион.

Это случилось в начале прошлого века, но ведь все войны одинаковы, новым бывает только оружие.

Министр обороны Донбасса, командующий объединёнными силами ополчения Донецкой и Луганской народных республик половник Стрекалов склонился над картой военных действий.

Ему предстояло принять нелёгкое решение. В отдалении слышалась канонада – обстреливали центральные кварталы Донецка. Машина истребления, возрождённая неонацистами, работала исправно. Он подумал, что в истории войн появилась новая глава – она повествует о тактике, основанной на устрашении мирного населения. Но тут же сам себя и поправил – тактика выжженной земли была излюбленным средством варваров во все времена.