Блистательные сцены жизни. Трагедия дель арте

Вы очевидно имеете в виду столичного голову и премьер-министра.

– Да-да. Вот именно. Конечно.

– Дело в том, сэр, что теперь это не пара, а троица Любовь втроём. Вы очевидно знаете что это такое.

– Безусловно. Кто же третий?

– Вы удивитесь, сэр. Третий – баптист и по совместительству председатель конгресса!

– Боже мой! Какая варварская страна!

– Вот именно, сэр. Я могу идти?

– Конечно, Джон. Желаю успеха.

Он остался один. Откинулся в кресле. Задумался. Варварская, варварская страна эта Крайна.

Зачем она нам? Земля, земля и только земля! Кому сейчас нужен уголь? Затопим шахты, снесём заводы, огородим степь и начнём добывать сланцевый газ. Тогда посмотрим, что запоёт восточный диктатор с его газовой иглой, воткнутой в наш бок.

Он почувствовал усталость. Нервное напряжение всегда сказывалось у него своего рода похмельем. Мысли соскользнули в более приятное русло. Любовь втроём. Эта девчонка кажется не против. Вот если бы уговорить Гвельду. Взгляд его машинально упёрся в перекидной календарь, где на листке 10 августа его рукой было написано «Крайна».

Он взял карандаш, зачеркнул имя презренной страны и перевернул страницу. Пора было обратиться к делам на юге. Там полыхнул очередной пожар. Он требовал неотложного вмешательства. Ариец нажал кнопку и его «государственный корабль» плавно развернулся в направлении южного окна. Проклятое солнце! Оно уже успело перебраться сюда. И снова пришлось задёрнуть штору.

3. Хунта

Богоотступник

«Не убий, не укради, не

прелюбосотвори».

    (Иисус Христос)

Он не мог простить своим покойным родителям упорство, с каким они внушали ему едва ли не с младенчества веру в бога. Унылые библейские тексты, которыми питалось его детство, сузили его кругозор до размеров монашеской кельи, где не было места выбору – его обрекли на карьеру священнослужителя, отдав по достижении семи лет в церковно-приходскую школу Киевско-печерской лавры. Годы учения он вспоминал с отвращением и страхом. Пробуждающаяся чувственность страшила своей греховностью, а естественные отправления тела становились знаками преступных действий.

Грех рукоблудия грозил неизбежностью божьей кары.

Известно, что образ жизни, привычки, среда складывают характер. А характер – это судьба. Ступени, приведшие его к карьере баптистского проповедника, скрыты во тьме. Можно только предположить, что ненависть к богу, заставила его искать окольные тропы христианства, приведшие в эту раскольничью секту.